Аврора
Шрифт:
Алфер больше ее не задирал, а только шел впереди не оборачиваясь.
«Не боится, — оценила девушка. — Спиной ишь как смело повернулся».
Жетон Ирэн сбрасывать не стала, переложив его из-за манжета в рукав и перед самым выходом из узкого мешка неожиданно хлопнула вора по плечу.
— Так будешь забирать браунинг или нет?
— Опять придумала че-то? — подозрительно глянул он, — Ну и где он у тебя?
— Бах, — подала она ему оружие рукояткой вперед.
Когда Ирэн обнажила ногу и выхватила пистолет, то от нее не укрылось легкое замешательство вора.
— Оставь, — махнул тот, — Вдруг, что не так пойдет? Четыре ствола не три.
Неожиданно в его голосе мелькнула эмоция, что она уже слышала и от Антоновского и от влюбленного секретаря Зубатова.
«Вот так тебе, Ирка! — сказала себе девушка, — Все-таки мужики здесь пластилиновые, и этот туда же — за чувствами подался — недаром Мата-Хари из них веревки вила …»
На улице стало ясно, что придется идти пешком.
— Не отставай за нами, — махнул Алфер и нырнул в первую темную арку.
Воровская дорога оказалась почти без дождя. Шли какими-то коридорами, подворотнями, лишь иногда перебегая булькающее водой пространство открытых улиц.
«Удачно я в этот трактир угадала, — шагала по какому-то наитию в почти полной темноте Ирэн, — Если, конечно, ведут куда надо. Опять же пистолет не забрали и не обыскивали».
С благодарностью подумала о Хитроване.
— Ты, Ирка, помни, — рассказывал он ей как-то за вечерним чаем, — Воры силу любят и смех понимают. Иная шутка для нас лучше оскала звериного. А если человечина даже в опасности смеется — наш у него душок и подлости от такого не жди. А если только начинают в непонятки играть, да еще хуже за шкуру свою трястися — такие хорошо не заканчивают.
«Вот и пригодилась твоя наука, Федор», — мысленно поблагодарила вора Ирэн.
Додумать не успела.
Последняя перебежка. Нырок в полуподвал.
Дверь.
— Заходим, — шепнул Алфер. Слышалось в его голосе переживание — не переживание, озабоченность — не озабоченность, но времени на раздумья не оставалось, и девушка шагнула навстречу керосиновой лампе, приютившейся под потолком.
Несколько пар жестких глаз взглянули на нее с немалым любопытством.
Алфер нырнул за стол, а парочка молчаливых громил из сопровождения неловко засопели на пороге за спиной.
— Здравствуйте честной компании, — с улыбкой проговорила девушка, — А дяди Юры, я вижу, здесь нет?
Никто из собравшихся ничего не отвечал, а только каждый рассматривал ее сейчас по-своему.
— Оружие забрал, Алфер? — неожиданно услышала Ирэн знакомый голос, и из темного проема двери на свет шагнул ее давний знакомый.
— Да не стал, — наливал себе чаю из самовара тот, — Чего забирать-то. Девку, сразу видать, наша…
— Наша-то наша, — подошел к Ирэн дядя Юра, — Да о масти ее я вам, господа воры, еще не говорил. Теперь придется. Но, — повернулся он к собравшимся, — Невзирая на то, что услышите сейчас, за нее мое слово и полное поручительство.
Легкий шумок пронесся за столом, и чувствовалось, собравшиеся удивлены необычностью ситуации и заинтересованно ждут развязки.
— Жетон не скидывала, Ирка? — улыбнулся дядя Юра.
— А какой резон, если Алфер меня не прокусил? Доставать?
— Давай…
Ирэн картинно выудила из-за манжета сыскную жестянку и припечатала ее как костяшку домино на стол.
— Вот!
Алфер чуть чаем не поперхнулся.
— Поддельный? — сунулся он смотреть.
— У этой девахи все настоящее, — усмехнулся дядя Юра, — А как она тебя с пистолетом сыграла?
— Да отшутилась, — махнул ошарашенный вор, — Во я фраер! Теперь хоть получай с меня.
— Не егози насчет получать… Эта девка, когда я за наш закон ей качнул, так обосновала, что не подкопаешься. Скажу вам так, господа воры. Секретов у Ирки полно, но с нашенским духом она и своих не продает. В охранке работает по части политической и у меня с ней свои договоренности. Если бы вы знали, откуда она такая на нас свалилася, в жись бы не поверили. Сказка, да и только… Одним словом, настоящая Ирка-Легенда. Забери, — подал он жетон, — тут разговор и без нас продолжат, а мы о делах твоих пойдем сейчас калякать…
Сидели в задней комнате с немудреной обстановкой при свете бронзового канделябра с тремя витыми свечами.
— Задала задачку, — только и проговорил дядя Юра, как девушка закончила историю. — Рассудила ты все правильно, дочка, и на вокзал не сунулась, молодец. Красиво ушла! — Откинулся он довольный на спинку стула, — Ступеньки говоришь, посчитала? Воровской ход! Всегда знал, что мы с тихушниками две стороны одной монетки. Только мы орел, а вы решкой будете, и знаешь, почему? — снял он нагар со свечи какими-то щипчиками.
Девушка пожала плечами. Ей, конечно, интересно было, что же сейчас скажет вор. Честно говоря, она даже иной раз тосковала по их разговорам — необычные люди эти воры. Однако ничто сейчас не могло нарушить покоя девушки — в гостых у дяди Юры намного безопасней, чем в охранку попасть.
— Ваша масть просто всегда позади нас ходит, — усмехнулся тот на огонек свечи, — Человек же на придумки существо изобретательное, а вы всегда последними являетесь. Мы свое делаем — вы спите. Мы хабар делим, вы только проснулись. Где уж вам за нами тягаться?
— Правильно! — улыбнулась девушка, — И хорошо, что Зубатов политическими занимается. Он-то всегда на опережение играет. Хотя есть у него планы как с уголовной преступностью бороться, да вот только политику он выше держит и важнее считает.
— А что он про нас-то говорит? — наклонился к девушке вор, — Как относится?
— Уголовная преступность вне политики, — повторила слова сыщика Ирэн, — и потому бороться с ней нужно при любых политических устройствах. Надо еще помнить, что она неистребима и потому возможна лишь какая-то небольшая степень регулировки или влияния.