Чтение онлайн

– Будь верен мне, будь верен! Ах, я чувствую, что неведомая сила проникла мне в душу, она разбудила во мне все потайные струны, а теперь они должны звучать так, как ей заблагорассудится. Даже если я от этого умру!.. Разве неприязненно-иронический прием профессора не был выражением враждебного начала? Разве не намеревался он отделаться от нас показом своих автоматов, только чтобы отрезать всякие пути сближения со мною в самой жизни?

– Быть может, ты и прав, - отвечал ему Людвиг.
– Ведь и мне тоже ясно представляется, что профессор имеет некое касательство к твоему бытию, или, лучше сказать, к тому таинственному психическому раппорту, какой установился между тобой и неизвестным существом женского пола. Правда, как, каким образом входит он в твою жизнь, продолжает оставаться для нас неразрешимой загадкой, по крайней мере сейчас. Быть может, он даже против воли усиливает раппорт, будучи запутан во всех этих отношениях как враждебное начало и борясь против установившейся связи. Ведь такая связь, раппорт, только укрепляется по мере сопротивления, и, вполне мыслимо, он уже потому ненавидит всякое твое приближение к нему, что твое духовное начало в таком случае вновь будит любые отзвуки психического раппорта, усиливает их колебания, а это явно идет вразрез с его желаниями либо с какими-то семейными планами.

И друзья решили использовать все возможные средства для того, чтобы сблизиться с профессором X. и, быть может, разрешить таким путем загадку, оказывавшую столь сильное влияние на жизнь Фердинанда. Уже следующее утро должно было начаться со второго визита у профессора, но тут Фердинанд неожиданно получил письмо от своего отца и должен был незамедлительно отправиться в Б., дело не терпело ни малейшего отлагательства, и через несколько часов он уже летел на почтовых, заверив своего друга, что самое позднее через две недели вновь будет в И.

Весьма поразило Людвига то, что рассказал ему вскоре после отъезда Фердинанда тот самый молчаливый старичок, который некогда поведал об участии профессора X. в судьбе турка: оказывается, механические устройства профессора явились результатом такого увлечения, которое поначалу не занимало заметного места в его жизни; собственной целью всех устремлений профессора, целью, какую преследовал он неукоснительно, было, собственно, изучение природы, глубокое проникновение во все разделы естествознания. По преимуществу же старичок восторгался изобретениями профессора в области музыки, их профессор будто бы никому еще до сей поры не поверял. Тайная лаборатория его располагается в красивом саду неподалеку от города, и прохожие нередко могли уже слышать доносившиеся оттуда необычные звучания, мелодии; в том саду словно обитают феи и духи...

Прошло две недели, но Фердинанд не вернулся. Вместо этого Людвиг спустя целых два месяца получил из Б. письмо следующего содержания:

"Читай и удивляйся! Однако узнай то, о чем, возможно, ты и сам догадываешься, коль скоро, как я надеюсь, ближе познакомился с профессором. В деревне П. меняют лошадей, вот я стою и, ни о чем не помышляя, оглядываю местность.

Тут подкатывает карета, останавливается у церкви, а ее двери растворены, из кареты выходит дама, одетая просто, за ней молодой, очень красивый человек в русском егерском мундире. Из второй кареты выходят двое. Почтмейстер говорит: "Вот жених и невеста из другого города. Их соединит узами брака наш пастор". Я механически вхожу в церковь, причем в тот самый момент, когда пастор благословляет супружескую чету и вся церемония заканчивается. Смотрю - а ведь невеста эта девушка, что пела мне ночью, она видит меня, бледнеет, опускается на пол, мужчина, стоящий позади нее, подхватывает ее на руки - это профессор X.! Что было дальше, не знаю и не ведаю, как оказался я тут. Наверное, профессор X. все расскажет тебе сам. Теперь в душе моей воцарился светлый покой - тишина, какой я никогда в жизни не испытывал. Роковое прорицание турка оказалось ложью, будь он проклят, тычет слепой головой туда-сюда, а щупальцы ни на что не годны. Разве я мог утратить ее? Разве в жаре души она не навеки моя? Ты не скоро услышишь обо мне вновь, потому что я отправляюсь в К., а потом, кто знает, может быть, и на крайний север, в П."

Людвиг слишком хорошо понял по письму друга, в каком расстроенном душевном состоянии тот находился. Тем загадочнее представилось ему все, когда он узнал, что профессор X. за все это время ни разу не выезжал из города. Как, думал он, неужели все это только результат конфликта странных психических связей, установившихся между несколькими людьми? Неужели такие внутренние связи перешли в жизнь, причем настолько, чтобы втянуть в свой круг даже внешние, ничуть не зависящие от них обстоятельства? Настолько, чтобы введенные в заблуждение внешние чувства человека приняли эти обстоятельства за феномен, непременно выходящий из глубин его души, и он твердо верил в это?

Однако, быть может, впоследствии точно так же войдет в жизнь и осуществится радостное предчувствие, которое я ношу в своей груди и которое должно утешить моего друга. Ведь роковое прорицание турка исполнилось! А исполнившись, быть может, отвело от моего друга губительный удар, который угрожал его жизни...