Чтение онлайн

— Не оставляйте меня здесь одну, — проговорила, глотая слезы, Мариэтта.

Мать посмотрела на них.

— Что ж, поедем все вместе. Вы оба поедете со мной. Залей огонь, детка. Кто знает, когда мы вернемся.

Потом началась какая-то суета: проводники ушли, Мариэтта погасила огонь в плите и взяла свою куртку с вешалки, мадам Сандос вынула из шкафа темно-серое пальто, надела его и тщательно застегнулась на все пуговицы.

Пьер подошел к Люку.

— Мне неприятно бросать тебя, — сказал он вполголоса, — но сам понимаешь…

— Да-да, конечно, ты должен быть там, — ответил Люк с волнением. — Я буду думать о тебе, и завтра утром, прежде чем отправиться в Соланж, забегу узнать ваши новости. Не сомневаюсь, что все будет хорошо, просто уверен. До свидания, Пьер.

Хотя Люк и держался уверенно, он почувствовал себя очень одиноким, когда исчезли задние огни машины. Эта неожиданно разыгравшаяся на его глазах драма сильно взволновала его, и он едва удержался, чтобы не крикнуть, как Мариэтта: «Не оставляйте меня одного!»

Но он вовремя взял себя в руки. Что ему было там делать, если бы увязался за ними: ведь он им чужой человек, случайно попавший в их дом, когда семью постиг такой удар. И Люк печально поплелся в свою гостиницу. По дороге мчались машины в сторону Шамони, ярко горели огни шикарных гостиниц.

Увидев его, официантка нахмурилась.

— Вы меня не предупредили, что вернетесь! — воскликнула она. — Да, впрочем, я все равно не могла бы вас поместить в той мансарде, хозяин велел отнести туда только что полученные ящики с консервами и безопасности ради запер дверь на ключ. Ваш рюкзак я спрятала за стойкой… Мне очень жаль вас отсылать… А может быть… отправить вас в велосипедный гараж?

— Это было бы прекрасно, если это вас не затруднит…

— Ну что ж… Так или иначе, другого выхода нет. Гостиница битком набита… Да, кстати, я подобрала у колонки бумажку с адресом, я подумала, может быть, вы ее потеряли, когда умывались, и сунула ее вам в рюкзак.

— Да нет, я ее выкинул, — пробормотал Люк.

— А я думала, она вам нужна… Идите осторожно и не попадайтесь на глаза хозяйке.

Хотя Люк и свернулся в комочек, в гараже было так холодно, что уснуть он не смог. Он чувствовал себя все хуже и хуже — его знобило и болело горло. «Видимо, я простудился, когда спускался в грозу с альпийских лугов, — подумал он. — Ничего, пройдет». Но наутро ему не стало лучше. Он чувствовал себя совершенно разбитым.

Официантка подбежала к нему в холле:

— Вы уже уходите, завтракать не будете?

Еще шесть франков?.. Люк покачал головой и, попрощавшись с этой доброй женщиной, с трудом доплелся до домика Пьера. Его друг выносил из сарая корзину с морковью.

— Как отец? — крикнул Люк еще издалека.

— Порядок! С ногой вроде ничего страшного — ему наложили гипс, и все. Но вот рана на затылке тревожит доктора. Хорошо еще, что из раны шла кровь, иначе могло бы быть внутреннее кровоизлияние, гематомой называется. Ему сделали рентген, к счастью, ничего опасного нет, и у меня отлегло от сердца… Мама и Мариэтта остались в больнице, а я приготовлю овощи и буду убирать дом. Ты что, поедешь поездом в девять тридцать пять?

— Разве есть такой поезд?

— Ты не знал? Сейчас девять или около того… Если ты побежишь, то успеешь.

— Мне надо переодеться.

Он быстро переоделся на кухне. Пьер поставил туда свою корзинку и уже схватился за метлу.

— Ну, значит, я пошел, — сказал ему Люк.

— Иди. Надеюсь, у тебя все уладится в Соланже. Но вот как будет с отцом… с отцом…

Люк подавил вздох и побежал по направлению к станции. Он шел сюда еще весь под впечатлением вчерашней драмы, и теперь эти небрежно брошенные Пьером слова, это торопливое прощание… Понятно, Пьер думает сейчас только о своем отце, и все иное потеряло для него всякий интерес. «Я не должен на него обижаться, — убеждал себя Люк. — Но вчера вечером я ощущал себя так прочно связанным с их семьей… Мне сейчас до того скверно, что и думать обо всем этом нет охоты. Болит голова, саднит горло… Что это со мной?» Когда несколько минут спустя поезд уносил его из этих мест, его уже одолевал сон. За окном промелькнул кемпинг, напомнив ему, как он стукнул Фредерика. От Файе до Соланжа — десять километров. Сумеет ли он их пройти?

Но тут Люку повезло. Перед вокзалом стоял автобус. Он сел в него и оказался в Соланже прежде, чем успел опомниться. Погода разгулялась, и хотя туч было много, в их разрывах уже проглядывала голубизна и видны были снежные вершины. Теперь Люк глядел на них с какой-то неприязнью — эти горы, которые казались ему такими прекрасными, таили в себе, оказывается, грозную опасность для человека. Он стоял посреди главной площади, не зная, куда податься, и зашел в конце концов в бар, где выпил подряд три чашки чаю. Зал был полон, все громко разговаривали, курили. Хозяин, раскрасневшийся и оживленный, ходил от столика к столику, наполнял стаканы, возвращал сдачу клиентам.

Люк остановил его.

— Месье, вы не могли бы мне сказать, где здесь кукольный театр?

— Театр, — изумленно переспросил хозяин. — Нет, здесь нет театра… Мелони! — крикнул он кассирше. — Ты слышала что-нибудь про кукольный театр в наших краях?

— Небось он спрашивает о той труппе, что сняла загон «Эдельвайс», — ответила кассирша.

— Да, и представьте, это был очень забавный спектакль, — вставила какая-то худенькая женщина, которая пила маленькими глотками кофе со сливками. — Крошечные марсиане вытворяли одну шалость за другой. Дети просто заходились от смеха.

«Был…» «Заходились…» Люк изменился в лице.

— Но они ведь будут играть сегодня? — пробормотал он.

— Вы ошибаетесь, мой друг, они играли вчера, — ответила дама, — и видели бы вы, как сегодня утром ребята бежали за их грузовичком, когда они уезжали.

— Не может быть… Мариэтта мне сказала…

— Твоя Мариэтта ошиблась, это бывает.

— А куда же они уехали? Куда?

Об этом никто не имел ни малейшего представления. В Межев? В Вальдизер?.. Каждый наугад называл какой- нибудь маленький городок, и Люк в полном отчаянии глядел на свою пустую чашку.

— Может быть, дети знают? — сказала вдруг худая женщина. — Аделаида! — громко позвала она бледненькую девочку, которая стояла у игральных автоматов.

— Что? — отозвалась девочка, не оборачиваясь.

— Аделаида, ты не знаешь, куда уехала вчерашняя кукольная труппа?

— В Эвиан.

Дама поглядела на Люка.

— И все-то она знает! Ничто не может от нее ускользнуть. Вот в прошлый вторник она рассказала мне такие вещи о нашей портнихе…