Айен

«Я хочу проснуться с тобой».

Всего лишь гравировка на часах. Айен держала их в руке, маленькие, круглые, карманные, с таким необычным циферблатом. Вместо цифр на часовом круге сидели крохотные птички.

«Их тринадцать. Откуда я это знаю?»

«Я хочу, чтобы у тебя всегда был ещё один час в запасе. Он никогда не будет лишним».

Воспоминания ворвались в сознание. Айен шагнула назад, потеряв равновесие. По одной, птицы вырывались на волю, увеличивались и скрывались в окне.

Хаос уже дотронулся до её серебристых волос. Хаос уже целовал её бледные щёки.

«Стоп. Мне нужно выстроить все воспоминания по времени. Иначе я снова запутаюсь».

Есть такие чувства, которые трудно сформировать в слова. Из груди тянется бессмысленная горечь, и, будто натёртая полынью, душа не может даже плакать. Если ты помнишь друга, его образ, голос, ты можешь представить этого человека и немного пожить рядом, обнимая подушку. Но когда часть памяти, предав тебя, исчезает, обрывается на полусло-… на полувзгля-…, то полынь ещё сильнее дымит внутри, затмевая дорогие образы.

Туман, кругом туман, дым бессмысленного бытия.

Среди лугов жёлтого безумия августа Айен бродила в поисках редкого цветка. Цветок назывался «амелис», так же, как имя друга детства, мальчишки, который принимал печаль леди Ай. Он мог слушать её рассказы про сны внимательно и долго. Обнимая, мог изгонять из души смятение.

Жизнь Айен была разделена на Явь и Сон, и она жила в обоих. Учителя Снов дали ключи от Локаций, научили языкам, познакомили с такими же снотворцами, как она.

Понимать друг друга без слов.

Держаться за руки и создавать бабочек.

Помогать людям пережить боль.

Команда распалась, и лидеру было тяжелей всего принять этот факт. Можно быть отличным языковедом или лучше всех строить мосты между снами, и тогда ты мог бы всегда перестроиться, прибиться к другим людям, найти других друзей. Но когда твоя команда — эмпаты, снотворцы, что лучше других чувствуют, то потеря одного человека — это расформирование всей команды.

И ведь даже не продлили пропуск в Межлокационный Госпиталь, сон с больницей, в котором Ай улучшала навыки Сно-Лекаря. Обидно.

А так хотелось узнать его имя. Того парня, что выжил в Водах Тьмы. Уже начало казаться, что она вспомнит его, столько родного в движениях, в том, как он поднимает бровь. Не мог говорить, ничего не помнил, ещё бы, Воды Тьмы его отпустили, небывалое!

Ключа от локации у Ай не было. Досада скреблась на душе чужими котятами, и даже лес Светлячков не вызывал обычной радости.

Друзья из снов потеряны, помнились несколько имён, и главное из них — Локс, но хорошо, что в реальности всегда был Амелис, самый позитивный парень на свете.

«Искать цветок. Искать амелис», — отвлекала себя леди.

По книгам амелис зовется ещё «голубым маком» и может жить в вазе целый год в неизменном виде, поддаваясь увяданию слишком долго, словно в замедленном времени. Ко второму году в сердцевине его вызревает самоцвет. Её друг, названный в честь этого цветка, Амэ, нашёл таких за свою жизнь целых три.

Два таскались им с собой на удачу, а один сиял в серьге леди Айен, очень ценный подарок.

Эти самоцветы высоко ценились на маг-ярмарках, поэтому традиция поиска не ослабевала.

В конце лета почти всё уже отцвело. Пижма, выпившая много дождей, бесстыже золотилась, отказываясь верить в скорые холода. У кромки леса, в ложбине с сухими ветками висело Страшное кресло Айен. Состряпанное из огромного дохлого паука, перевёрнутого, со связанными лапищами. Найденные Амелисом прочные лианы и ношеный им любимый красный шарф дополняли композицию секретного гнезда друзей.

Остановившись на склоне, Ай ощутила зыбь воздуха, исчезли звуки и прямо перед глазами открылся голубовато-изумрудный портал. Всегда было страшно в такие минуты. Однажды из такого портала выпала книга, как-то вылилась вода. Но страшнее бывало, когда портал выплёвывал стрелы, камни, крики и кровь. Что за будущее её ждёт?

Родившись магом времени, без возможности этим временем управлять, — это лишь стать персонажем бесконечно рубленной истории, смешанными кусочками пазлов, не зная ни прошлого, ни будущего.

Из портала выпрыгнул пушистый щенок.

Это действительно был Теят, пропавший в таком же портале десять лет назад.

Но к чувству радости от тёплого комочка визга примешивалась тревога. То ли земля дрожала, то ли ветер подул с другой стороны, но Ай определила, что в деревне что-то произошло из ряда вон. Надо возвращаться.

Тоска осталась на красном шарфе жёлтым ивовым листом, взгляд леди устремился к дому. Щенок, смешно потявкивая, вприпрыжку нёсся за ней.

В золотистом поле, чуть касаясь ладонями круглых шапочек пижмы, Айен закрыла глаза и продолжала бежать так, едва-едва приоткрывая веки, представляя, что она крохотная птичка, ловящая тёплые потоки земли. Летать во сне — любимое дело каждого, кто постиг сно-творчество. Над зимним лесом. Над чёрным ночным морем. Над золотистым парком.

Душа сжалась от горького тумана. Снова то, что не вспоминается, рвёт жилы.

ЕСЛИ Я ПОТЕРЯЮСЬ, ТЫ НАЙДЁШЬ МЕНЯ?

Внезапно её обнял Амэ.

— Куда летим? Я с тобой, — поцеловал он её ароматные волосы, в которых оказались вплетёнными в мелких косичках все найденные крохотные цветочки.

Он понимал, что сейчас у неё случилась полынь, поэтому не отпускал и тихонько зашептал:

— Матушка зовёт, говорит, что нам нужно уехать с тобой прямо сейчас.

— Вернулся Теят, — взволнованно заговорила девушка, ища в лице Амэ успокоения.

— Железо небес! Был портал? — удивился парень, — Жаль, что мы не сможем взять пёселя с собой.