Чтение онлайн

Когда девчонка задумчиво начинает говорить, я не сразу включаюсь и слушаю о чем именно, но потом делаю усилие, чтобы не потерять ни слова:

— Бабушка говорила, что иногда люди не могут прийти к взаимной любви, потому что не хотят менять установки, — я всматриваюсь в ее лицо и не могу понять, она будто в черепную коробку залезла и читает там мои мысли. Не помню, чтобы я ей обозначил, внутренние установки на одиночество, продолжая, — самый простой шаг к счастью, это обратить внимание на того, кто любит, найти в этом человеке достоинства и полюбить в ответ, у нас считают, что только так и можно стать счастливыми. Почему-то многие мужчины думают, что им надо обязательно завоевывать, добиваться, потому что хочется быть лучшими, только это лучшее ведь только кажется таковым, потому что оно труднодоступное, а на деле может оказаться фальшивкой, выдумкой, — девчонка говорит медленно и почему — то в пол голоса, мне приходится реально слух напрягать, чтобы расслышать:

— Никто не ценит когда человеку все дается свыше, он не может принять такие дары, в виде любви, потому что не видит их ценность. У нас в семье знают, что не все заслуживают взаимности, кого попало в жизнь впускать не правильно, опрометчиво, можно ведь посмотреть на человека, попробовать оценить его хорошие качества, чтобы не упустить счастья. Почему ты не веришь, что ценное может быть рядом, не обязательно оно должно висеть на самом верху, откуда трудно достать?

Девчонка переводит на меня свой взгляд, а я не пойму, ей точно двадцать три?

— Айлин, я бы хотел закрыть этот разговор, — мне откровенничать с ней не хочется, ровно как и отрывать душу, объясняя свою позицию, просто хочу закрыть эту тему, чтобы все все правильно понимали:

— Ты очень красивая девушка и достойна счастья, — студентка не отрывая взгляда следит за моей реакцией, завершая наш разговор, уточняю:

— И чтобы ты ни сказала, мой ответ не измениться, унижать тебя одноразовыми отношениями я не хочу, — звучит грубо, но я не могу иначе, если продолжить в духе уговоров, она сотрет мое терпение своими глазищами.

Мои слова оказывают нужное действие на девчонку, она вжимает в себя плечи, осматривает пространство вокруг будто бона находится в другой реальности, не понимая как вообще оказалась здесь и когда это произошло.

Затем поднимается, двигает стул, придерживая его спинку, сжимая до белых костяшек на пальцах мягкую кожаную обивку, тихо произносит:

— Мне не хорошо, я ненадолго выйду, — я только успеваю подняться в полный рост, но ей, судя по всему, не нужно мое разрешение выйти.

Падаю на кресло, закрываю глаза, делая при этом глубокий вдох.

Ну и что это было? От одной мысли, что девчонка сейчас будет рыдать в туалете, или в коридорах офиса меня клинит. Провожу руками по волосам, Айлин не из той категории девочек с которыми можно провести время и забыть.

Она табу, запрет, единственное, что хочется в данный момент это защитить от всего мира.

Тут же поправляю себя: защитник нашелся, от себя ее защитить не смог, поддался на поцелуй, как малолетний идиот. У меня давно отсутствуют чувства, привязанности, а тут как будто рассудка лишился.

Поворачиваюсь к монитору, заставляю себя сосредоточиться, только не могу, так и хочется выйти и пойти посмотреть где девчонка, все ли с ней в порядке, хочу успокоить ее, чтобы она больше не думала плакать в этой жизни никогда.

Но в то же время, я должен был сказать Айлин, что отношения невозможны, недопустимо вводить студентку в заблуждение, потому что намерений продолжать у меня нет.

У нее это придуманная страсть, хотя она это называет иначе, любовью.

Такое бывает у молодых девушек: они могут идеализировать партнера, хотят быть с ним, чтобы вкусить радость своих придуманных чувств.

Обычно это свойственно девушкам из обеспеченных семей, которые, пресытившись жизнью, где нет ни забот, ни хлопот, ищут новые эмоции, развлечения, чтобы было интереснее жить.

Такая любовь была у Оксаны: она искала возможность украсить свою жизнь, сделать ее интереснее, искала новые эмоции, изменяла.

Все фальшь. Придуманная любовь не долговечна, она даже безумна в какой-то мере, потому что человек любит не человека, а образ далекий от реальности. Как правило, первые трудности выводят такую любовь на чистую воду и она быстро испаряется.

Настоящая любовь другая, она принимает в человеке безусловно все: и плохое и хорошее, впрочем как и весь мир, какой он есть. Обидно, что настоящие чувства в наше время описаны классиками девятнадцатого века, и в двадцатом веке вымерли как не нужный элемент в жизни.

Мое временное помутнение рассудка, и следом вызванное влечения к студентке не считается.

Эти вспышки не отражают реального положения вещей, затмевая сознания, мешают думать.

А я привык иметь трезвый ум, ведь в моей жизни отсутствуют сантименты.

Из-за нервов не могу сидеть, хожу по кабинету, останавливаясь напротив у окна. Смотрю в одну точку на мегаполис, думая, что есть вещи, в которых подчас трудно признаться самому себе, не то, чтобы с кем-то обсуждать. Эти вещи лежат где-то на границе сознания.

Я начинаю сомневаться в выбранном пути, особенно в моменты, когда Айлин на меня смотрит.

Никто не смотрит на меня с таким уважением, ободрением и теплом.

Ее пронзительный взгляд то ли убивает меня, то ли пленит.

Я не понимаю, почему смотрю на нее и мне хочется грешить ею, ощущать запах ее волос на своих руках. Она как буря в океане, для которой моя гордость стала "Титаником".

И в то же время, я словно находясь в пубертатном периоде, каждый раз замираю, наблюдая как она поправляет свои вьющиеся пряди, случайно выпадающие из общей копны волос.

Она единственная за столько лет после Оксаны из-за кого я нарушаю собственный порядок в голове, думая о ней как о женщине, которая так похожа на любовь.

Айлин как то удается собрать меня по частям своей улыбкой.

В своих размышлениях, не сразу замечаю как в кабинете появляется Оксана. Но когда слышу знакомый голос, который я ни с кем не перепутаю, поворачиваюсь не веря собственным ушам