Айлин
Шрифт:
Может, это уже старость и я должен относится спокойнее, но не могу. Люблю Айлин и мне не важно кто и что думает про мой выбор. Для меня важно, что я сам про это думаю.
— Егор, — мама взволнована, я же разрывая зрительный контакт с Айлин, не сразу даю обратную реакцию, первые несколько минут молчу, слушая речь матушки, — я не понимаю, почему ты игнорируешь вопиющие факты?! — я прослеживаю взглядом как отец закрывает ворота, думая о том, что мне хватило утренней лекции на тему «ты не нянька для маленькой девочки». Не знаю как выдержал поток словесного бреда.
У меня после этого дня единственное желание сесть в машину и уехать.
В принципе, я так и сделаю в ближайшее вемя. Хочу поблагодарить отца за теплый прием, ведь он всячески поддерживал общение с родственниками Айлин, вел себя нормально, я давно его таким не видел.
— Мама закрыли тему, — я прекрасно понимаю, что если мы начнем развивать этот неприятный для меня разговор ни к чему хорошему это точно не приведет.
— Я хочу защитить тебя, сынок, — это я уже слышал с утра, набираю в легкие воздух, слушая причитания, — ты не можешь быть ей нянькой, пусть с этой девочкой родители разбираются, — перебиваю ее
— Эта девочка, мама, моя будущая жена! — я понимаю что она хочет как лучше и она всегда говорит мне что думает, но я взрослый дядя и отдаю отчет своим поступкам. Отчитываться или оправдываться не собираюсь.
— Ты не понимаешь последствий, — мама говорит быстро, ее мысли не последовательны, она торопится, будто времени не так много, — что там с ней сделали те насильники одному Богу известно, и то, что она пережила лучше этого не знать, — мама говорит так, как будто, она порченный товар на рынке шкур, добавляя с пренебрежением, — ты же видишь она проблемная, вся больная, а тебе сорок лет, тебе нужна здоровая в психологическом плане женщина, которая подарит нам внуков, ты разве не видишь, девчонка ни к чему не приспособлена, льнет к тебе словно ребёнок маленький, она не будет тебе поддержкой, когда ты придешь уставший с работы, ей самой нужна нянька, очнись же, это жизнь, ты совершаешь большую ошибку!
— Мама я не маленький мальчик последствия понимаю, — вздыхаю, проводя рукой по волосам, — изменить прошлое пока никому не удавалось, остается принять настоящее и идти дальше
— Как ты себе это представляешь?! — мама срывается на крик и ее лицо покрывается мелкими красными пятнами, — я ночь не спала, когда отец сказал, что у нее часто случаются приступы и девочка себя не контролирует, ты просто засовываешь голову в песок, не желая видеть реальность, с которой тебе придется неминуемо столкнуться! Сколько таких бессонных ночей ты выдержишь?! А тебе надо работать, или ты и с работы уйдешь, чтобы сидеть с душевнобольной родственницей Мимирханова!
Я молчу, ее слова не новость, я осознаю все проблемы, с которыми придётся столкнуться, но я попробую. Мне она любая нужна. Я, может быть, впервые в жизни испытываю такие сильные чувства, даже если мать и права, меня не пугают трудности. Я тоже не идеальный персонаж, у меня есть свои проблемы и заморочки, а с ней я живой. Впервые за много лет!
— Что ты молчишь, Егор! Ты же знаешь что я права, — мама начинает плакать, я терпеть этого не могу, подхожу к ней ближе обнимаю, она вытирая мокрые щеки, продолжает:
— Я воспитала достойного мужчину, которым горжусь, и ты знаешь я тебе никогда не указывала что делать, смирилась, когда ты выбрал провинциалку, хотя ты знаешь мое мнение, мне она никогда не нравилась, но сейчас! Зачем тебе нести этот крест!!?? У тебя еще могут быть отношения с нормальной женщиной, которая родит здоровых детей, а кого родит тебе эта неуравновешенная?! Кого!? Ей самой помочь нужна, а ты не молодеешь! Не известно, какие мысли у нее в голове, ты не сможешь быть с ней круглосуточно, — я начинаю уставать от маминой истерики
— Как ты будешь с ней жить? В отношениях все возможно и ссоры и переживания, а эта девочка не стабильна! Она может выброситься в окно, ты думаешь Руслан Мимирханов будет разбираться кто во всем этом виноват!? Да он отправит тебя на тот свет раньше….
— Света, бля. ь! — отец словно скала неожиданно возникает и дергает мать на себя. В любом другом случае, я бы не позволил, а тут стою в растерянности, мать сгущает краски, оцениваю ситуацию, клала руку на плечо отца и прошу:
— Отец…., - хочу защитить мать, но он перебивает меня
— Сын поезжай, мы разберемся, — он разговаривая со мной, строго смотрит на мать, крепко сжимая ее локоть. Она отца хоть и боится, уступая в спорах, но тут не сдерживает себя, продолжая:
— Я не буду молчать! Слышишь, не буду! Это мой единственный сын и жизнь у него одна, а твой Руслан преступник, — отец со всего маху бьет мать по лицу, оставляя красный оттенок от тяжелой ладони. Мать держится за щеку, пощечина ее отрезвляет, я не могу на это смотреть, встаю на защиту матери:
— Хватит! — мама прячется за моей спиной, больше ничего не говорит, а я потирая переносицу, пытаюсь урегулировать конфликтую ситуацию:
— Думай, что хочешь, мать я тебе бить не позволю, — отец отступает, молчит, я перевожу тему:
— Хотел поблагодарить за ужин и гостеприимность, — он кивает, я кожей чувствую инцидент с матерью не исчерпан, он смотрит в ее сторону, добавляя:
— Айлин хорошая девочка, семья достойная, я одобряю, — потом идет в сторону дома, не оборачиваясь на ходу бросает матери:
— Света, у тебя пять минут, я жду тебя в доме, мы не закончили, — смотрю на часы:
— Мне нужно уехать, — всматриваюсь в лицо матери, она с беспокойством смотрит на меня, — не надо ругаться с отцом, не веди войн, когда дело касается мужской дружбы, с семьей Руслана Ибрагимовича мы знакомы довольно долгое время, все твои обвинения не обоснованы. Я успел узнать их семью и мне эти люди очень понравились.
— Егор, я просто хочу для тебя счастья, понимаешь? — я киваю
— Я разберусь, не маленький, — мать скрещивает руки на груди, вечером похолодало, а у нее легкая шифоновая блузка
— Сынок, даже если тебя попросили защитить честь этой девочки, не иди у них на поводу, не порть себе жизнь, отец защищает Мимирханова, но это страшный человек, влиятельный, ты правда веришь что те насильники сами умерли….?! — она усмехается, качает головой, и после паузы, не оборачиваясь идет в сторону дома, медленно, как будто на казнь. Я же провожая ее взглядом никогда не думал о том как и что стало с теми уродами. Для меня такие, как они, достойны высшей степени наказания.