Чтение онлайн

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил обвинитель, когда Райвен занял свое место под «лучом».

— Райвен Осбри.

— Какую должность в данный момент Вы занимаете?

— Я являюсь временно назначенным Главой Ассоциации Зрячих.

— Расскажите, пожалуйста, когда Вы впервые познакомились с подсудимой и при каких обстоятельствах?

— Айрин Белови была направлена Советом Зрячих на службу с мое подразделение под эгидой МВС сразу после начала войны с амирянами. За ней было закреплено звание «капитана МВС», однако, фактически она подчинялась только моим приказам.

— А чьим приказам подчинялись Вы? — спросил обвинитель.

— В то время моим непосредственным начальником был главнокомандующий МВС.

— Значит ли это, что Роэли Гвен не являлся Вашим непосредственным начальником?

— Нет, не являлся.

— Скажите, какие отношения Вас связывали с Айрин Белови до ее исчезновения на Дереве, кроме служебных, разумеется?

— Не понимаю суть вопроса, — ответил Райвен. — Поясните, пожалуйста.

— Вы состояли в личных отношениях с подсудимой до момента ее исчезновения на Дереве?

— Нет. Только в профессиональных.

— Что это значит?

— Между профессиональными и личными отношениями есть разница. Не мне объяснять Вам, в чем ее суть.

— Хорошо, я задам вопрос по-другому: Вы вступали в сексуальную связь с Айрин Белови до момента ее исчезновения на Дереве?

— Протестую! — воскликнул адвокат Айрин и подорвался с места. — Ответ на вопрос был дан в той форме, в которой и требовалось для установления характера межличностных связей свидетеля с подсудимой: «профессиональные отношения».

— Ваша честь, — обратился обвинитель к Верховному судье, — среди зрячих существуют формы профессиональных отношений, основанные на сексуальной связи. Однако, не всякая сексуальная связь может оставаться в рамках профессиональных отношений.

— Протест принимается! — заявил судья. — Характер межличностных отношений свидетеля с подсудимой до ее исчезновения был установлен, и не важно, на чем они основывались.

— Да, Ваша честь, — кивнул обвинитель. — Скажите, господин Осбри, кто передал Вам неверные координаты стратегических объектов на Дереве, по которым затем были нанесены точечные удары войсками МВС?

— Я получил эти координаты по закрытому каналу связи.

— То есть, Вы не знаете, кто передал их?

— Объективно — нет.

— А кому были известны позывные Вашего закрытого канала связи?

— Мне, Паоле Найти, Роэли Гвену, Пире Савис и Айрин Белови.

— Вы утверждаете, что они были известны Роэли Гвену и Пире Савис? Почему же, тогда, для связи с Айрин Белови Вы использовали столь незащищенный канал?

— В то время я не знал, что этот канал связи раскрыт.

— Тогда, под чьим именем Вам было передано сообщение с координатами?

— Под именем Айрин Белови.

— Скажите, господин Осбри, почему Вы спасли жизнь военной преступнице Пенеоле Кайдис, когда та попала к Вам в плен?

— Потому что от живой Пенеолы Кайдис было больше проку, чем от мертвой, — ответил Райвен и улыбнулся обвинителю.

— Поясните свой ответ, пожалуйста.

— Я собирался использовать Пенеолу Кайдис как завербованного агента, чтобы получить доступ к информации о местах расположения стратегических военных объектов на Дереве.

— Скажите, в момент Вашей встречи с Пенеолой Кайдис Вы сразу узнали в ней Айрин Белови?

— Да, сразу, — ответил Райвен.

— То есть, вместо того, чтобы вернуть пропавшую Айрин Белови домой, Вы приняли решение ее завербовать и отправить обратно на Дереву?

— Я понял, что Пенеола Кайдис ничего не знает об Айрин Белови. Передо мной оказалась другая личность, которая была заключена в изуродованное тело Айрин Белови.

— Скажите, Вам было ее жаль?

— Поясните вопрос, пожалуйста, — попросил Райвен.

— Вы повстречали женщину, которую некогда знали, которую долго разыскивали, с которой у Вас были «профессиональные» отношения до ее внезапного исчезновения. Но у этой женщины было изуродованное лицо и она не помнила Вас. Скажите, Вам было ее жаль?

— Я видел перед собой противника, который верил в то, за что сражался. И я принял решение использовать этого противника в своих целых. Полагаю, что «нет». Мне не было жаль Пенеолу Кайдис.

— А Айрин Белови Вам было жаль? — оскалился обвинитель.

— Айрин Белови там не было. Была Пенеола Кайдис с изуродованным лицом Айрин Белови.

Все последующие вопросы обвинителя Райвен с легкостью превращал в фарс, от которого становилось смешно. Наконец, когда дело дошло до секретной информации, не подлежащей разглашению, Айрин улыбнулась. Конечно же, рассказывать всем о том, как Райвен Осбри и Пенеола Кайдис умерли, широкой общественности было нельзя. Фрагмент с ответами на эти вопросы вошел в режим «не доступно». Спустя минут двадцать картинка появилась вновь:

— Итак, Вы утверждаете, что в ходе специальной спасательной операции, проведенной МВС, Вы с Айрин Белови вернулись на Сайкайрус? — спросил обвинитель.

— Да.

— Скажите, какие отношения Вас связывают с подсудимой сейчас?

— Личные, — ответил Райвен.

— То есть, Вы состоите в сексуальной связи с подсудимой?

— Именно так, — ответил Райвен.

— Скажите, а когда у Вас завязались с ней настолько личные отношения?

— Во время спасательной операции, проводимой МВС.

— Господин Осбри, Вы знали подсудимую до ее исчезновения и после ее «возвращения». Скажите, после того, как к Айрин Белови вернулись ее воспоминания, она изменилась как личность?

— Изменилась ли Айрин Белови после того, как вспомнила, что с ней произошло и кем ей пришлось быть? — Райвен изобразил искреннее удивление и тут же кивнул: — Безусловно, это ее изменило.

— Что конкретно в ней изменилось?

— Айрин Белови пожертвовала собой ради того, чтобы люди системы Амира узнали настоящую правду о войне МВС против Ассоциации. Айрин Белови обезвредила термоядерный заряд, сброшенный противником на поверхность Сайкайруса, рискуя собственной жизнью. Полагаю, что после своего «возвращения», как Вы выразились, для Айрин Белови собственная жизнь перестала представлять ценность.