Айя
Шрифт:
— Проникновенно, ничего не скажешь… — покачала головой Айрин.
— Нам всем требуется отдых. Я отдам приказ, чтобы вас проводили в отдельные комнаты категории «О».
— Даешь им время, которого практически не осталось? — улыбнулся Орайя. — Что ж, хоть за это «спасибо».
— Пойдем, — произнес Райвен, поднимаясь со стула и приближаясь к Айе.
Глаза воспитанницы смотрели в пол. Лицо ничего не выражало, кроме абсолютного умиротворения.
— Иногда, я завидую ей, — улыбнулся Райвен и погладил подопечную по волосам. — А иногда мне кажется, что худшей участи и представить себе невозможно.
Райвен посмотрел на Йори, неподвижно сидящего на стуле и, махнув рукой, вышел следом за Орайей и Айрин.
— Ты ведь все слышала? — тихо спросил Йори, глядя на Айю.
— Понял, все-таки, — прошептала Айя и повернула голову к нему.
— Позаботься лучше о своей душе, потому что остальным на нее наплевать.
Айя поморщилась и вновь посмотрела на Йори.
— Тебе следует отказаться от своих чувств к нему, — произнес Йори.
— О чем ты?
— Ты знаешь, о чем я. Тебя вырастила его мать. Она подарила тебе любовь, которой он был лишен. Уже только поэтому, ничего, кроме ненависти, он не станет к тебе испытывать. Об остальных причинах я не стану тебе говорить. В его глазах ты — представитель вражеской стороны. Раньше он защищал тебя, потому что верил, что ты — жертва. Теперь он знает, что ты — хищник. Дальше говорить не имеет смысла.
— Я приму твой совет, Йори, — Айя почтенно склонила голову. — Спасибо.
— Как он? Ты знаешь?
— С ним все хорошо. Он в безопасности.
— Я не об этом спросил.
— С ним его друзья. Они помогут, — кивнула Айя.
— Значит, все плохо, не так ли?
— Не вздумай натворить глупостей, Йори. У каждого из нас — свой путь.
— Судьба, ты хотела сказать…
— Нет, путь. Путь предполагает наличие выбора, а судьба — нет.
Йори прищурился, глядя на нее, и улыбнулся.
— Данфейт была бы рада это услышать.
— Данфейт должна сама прийти к этому умозаключению, а не услышать его.
***
Кимао нагнал Данфейт только у входа в отсек.
— Данфейт!!! — закричал он, хватая ее за плечо и втаскивая за собой внутрь. — Перестань! Посмотри на меня!
— Зачем? Зачем ты вернул меня?! Знал ведь, что рано или поздно придется избавиться…
— Я смогу сделать это! Не зависит, будешь ты рядом или нет!
— А если зависит?! Если ты не сможешь? Что останется мне? Убить себя?!
— Не говори так!
— А как мне говорить? Ты, твоя сила… Тебе придется закрыть проход, Кимао! Закрыть их все!
Она подняла на него свои глаза и покачала головой:
— Знаешь, а ведь у нее есть свои ценности. Она стремиться к чему-то. Верит в это. А я… Я живу, потому что живу. И делаю что-то, потому что делаю. К чему я стремлюсь? К свободе? Я утратила надежду, что когда-нибудь смогу освободиться от твоего влияния. Даже больше, Кимао, я стала бояться, что когда-нибудь утрачу связь с тобой. Попав туда, я не ощутила себя свободной. Потерянной, загнанной, предоставленной самой себе, но не свободной. И когда поняла, что ты пришел туда за мной, испытала облегчение. Ты больше, чем зрячий, Кимао. Ты — часть меня самой. Но, в то же время, ты не мой муж. Я не чувствую, что ты — мой муж, и винить меня за это ты не вправе. Да, я люблю тебя, и представляю, что мой дом там, где есть ты, но…
— Всегда есть подвох, — улыбнулся Кимао и погладил ее по щеке. — Я знаю, почему ты не видишь во мне мужа.
— Знаешь?
— Потому что ты не представляешь себя женой. Семья для тебя — это вообще нечто потустороннее. Ты думала когда-нибудь о детях? О том, что можешь стать матерью?
Данфейт отстранилась от него и склонила голову на бок.
— Матерью? Ты в своем уме?
— А я хочу детей, Данфейт. Но никогда не говорю об этом. По многим причинам. Потому что ты не готова. Потому что время неподходящее. Потому что нет уверенности, что завтра для нас с тобой настанет новый день. Так много «потому что». Но суть одна. Я свой выбор уже сделал. Но ты… Ты не уверена, что я именно тот мужчина, которого ты будешь любить вечно.
Данфейт уткнулась головой в его грудь и закрыла глаза.
— Дай мне вздохнуть свободно. Не души меня своей любовью. Не стягивай тисками грудь, когда так хочется просто дышать и не думать ни о чем.
— Свою любовь я никогда не навязывал тебе. Ты свободна. И если не желаешь больше продолжать…
— Тш-ш-ш… — прошептала Данфейт. — Тебя не туда понесло.
— Думаешь, мне не больно слышать все это от тебя?
— А мне, думаешь, не больно произносить это?
— Зачем тогда говоришь?
— Потому что не желаю врать тебе. Когда я буду готова, ты поймешь. А если не поймешь, я сама скажу тебе. Но пока…
— Пока ты не готова, — подытожил Кимао.
— Сейчас я думаю о смерти. И если настанет тот час, когда кому-то придется убить меня, знай, что только о тебе я буду думать в тот момент, — Данфейт подняла голову и улыбнулась. — Я соскучилась по тебе.
— И я, — улыбнулся Кимао в ответ, сжимая руками ее бедра.
— Пойдем в ванную? — прошептала она ему на ухо.
— Думаю, в этот отсек сегодня уже никто не вернется.
— Уверен?
— Да, — прошептал Кимао и коснулся губами ее влажного от слез рта.
Глава 13
Айю разбудил крик Райвена.
— Вставай! Нашли новый эпицентр!
— Где? — прошептала Айя, распахнув веки и глядя в потолок.
— На Мийе. Засекли всего несколько минут назад. Рядом — термоядерная станция. Shai!
— Сколько я спала? — она села в кровати.
— Пару часов.
— Все остальные уже в курсе?
— Да. На Мийю ты полетишь с нами, — Райвен бросил ей на колени костюм. — Останешься на корабле под присмотром Айрин и Орайи.
— Тело останется.
— Не важно. Ты же понимаешь, что это — не первоисточник.
— Да.
— Будем надеяться, что на Сатрионе проход открыт не в одном из городов заблудших.
***
Орайя смотрел на сидящую в кресле Айю. За окном раскинулся пейзаж пустыни, где вдалеке, в ночном небе виднелись разряды голубых молний. Райвен подошел к Айе и покровительственным жестом погладил ее по плечу.
— Ты уснешь здесь, трансформируешься вблизи эпицентра и придешь к нам с другой стороны. В это время Айрин и Орайя доставят твое тело на корабль. Надеюсь, в этот раз не возникнет проблем с твоим возвращением?