Чтение онлайн

– Дальше?

– Совсем недавно я просил пост смотрителя Консьержери и получил его. Так что завтра переберусь на мою новую квартиру. Тем временем я уже все приготовил для того, чтобы моя мать могла немедленно покинуть Францию в связи с возникшими обстоятельствами..

От Блейкни не ускользнули некоторые нотки сомнения в голосе Деруледе, когда тот говорил про обстоятельства. Он устремил на друга испытующий взгляд, но депутат поспешил продолжить:

– Я все еще очень популярен здесь, и моя семья сможет выехать беспрепятственно. Я непременно должен вывезти их из Франции на случай… на случай…

– Разумеется.

– Ибо лишь тогда, когда я полностью буду уверен в их безопасности, мы сможем приступить к осуществлению нашего плана. Вам известно, что день суда над королевой еще не назначен, но вопрос висит в воздухе. И мы хотим вывести ее из тюрьмы, переодев в форму солдата национальной гвардии. Моей обязанностью как раз является ежевечерний обход тюрьмы перед окончательным ее закрытием на ночь, чтобы проверить – все ли в порядке Королеву всю ночь охраняют два гвардейца, которые сидят в смежной комнате Обычно они всю ночь напролет пьют и играют в карты. Так что есть возможность покрепче накачать их коньяком, чтобы они окончательно потеряли способность соображать. После чего одного удара по голове будет достаточно, чтобы их совсем отключить. Это несложно, у меня достаточно крепкий кулак. Затем.

– Ну а затем, дружище? Затем? Не позволите ли насладиться всеми деталями этой милой картины? Как вы преодолеете двадцать пять следующих постов?

– Меня как смотрителя всегда сопровождает один из гвардейцев…

– И вы идете?

– Я имею право ходить, где мне вздумается.

– Бред! Вы-то имеете это, черт побери, право. А ваш гвардеец? А-а-а? До бровей закутанный в плащ? С женской фигурой? Я в Париже лишь несколько часов – и то уже убедился в том, что в этом проклятом городе нет ни одного чертова гражданина, который не заподозрил бы любого другого, черт побери, гражданина тоже в похищении королевы. Даже воробьи на крыше под подозрением. В эти дни ни одна закутанная фигура не сможет выскользнуть незамеченной из Парижа.

– Но вы же сами… – запротестовал депутат. – Если вы можете незамеченным покинуть Париж, то почему это невозможно для королевы?

– Потому что она женщина… Потому что она – королева! У нее нервная издерганная душа, ум и тело ее измотаны. Увы! Горе и ей, и Франции, издевающейся над таким слабым и беспомощным существом. Скажите, вы сможете схватить Марию Антуанетту за плечи, швырнуть на дно какой-нибудь колымаги и завалить мешками из-под картошки? Я однажды проделал все это с графиней де Турней, но сможете ли вы поступить таким образом с Марией Антуанеттой? Она предпочтет тут же поставить вас на место, чем уронить хотя бы в чем-то свое достоинство, и на первом же повороте выдаст вас этим с головой.

– И что же теперь? Предоставить ее судьбе?

– В том-то и вся беда, дружище. Вы хотите сыграть на наших рыцарских чувствах? Да, мы все, все двадцать человек, всей душой сочувствуем вашему безрассудному предприятию, но… Вы обречены на провал. И если мы тоже встанем на этот безумный путь, то кто же тогда вытащит вас отсюда?

– Но если вы нам поможете, мы победим. Ведь разве не вы заверяли меня недавно, что ваша лига никогда не проигрывает?

– Да. Но она не проигрывает именно потому, что никогда не берется за дело, которое завершить не в силах. Но, черт! Раз уж вы вынудили меня вскочить на коня, дьявол вас всех побери… Я подумаю.

И он засмеялся своим глупым, дурацким смехом, который часто вводил в заблуждение даже умнейших людей двух стран.

Деруледе подошел к тяжелому дубовому столу, отпер его и достал пачку каких-то бумаг.

– Не просмотрите ли? – протянул он их Блейкни.

– Что это?

– Всевозможные варианты на тот случай, если провалится первоначальный план.

– Я бы вам посоветовал лучше сжечь их, друг мой. Разве жизнь еще не научила вас, что бумаге ничего нельзя доверять?

– Я не могу сжечь их. Видите ли, у меня не будет возможности для продолжительной беседы с Марией Антуанеттой. Я передам ей в письменном виде все мои предложения, и она сможет спокойно их изучить, не подвергая меня лишней опасности.

– Сами бумаги подвергают вас опасности.

– Но я осторожен, да и к тому же пока еще совершенно вне подозрений. А кроме того, у меня уже готов целый набор паспортов для любой ситуации, в какой бы ни оказалась королева. Я месяцами подбирал их и теперь готов к любой неожиданности…

Но тут Деруледе вдруг умолк, заметив странное выражение на лице своего друга.

Повернувшись, он увидел в дверях Джульетту, которая, отодвинув портьеру, вошла в комнату. Она была грациозна и мила в муслиновом белом платье, но лицо ее совершенно побледнело; впрочем это, конечно, был всего лишь отблеск мерцающих свечей.

Деруледе инстинктивно бросил бумаги в ящик стола, и решимость в его лице сменилась страстью.

Блейкни спокойно и внимательно поглядывал на обоих.

– Мадам Деруледе послала меня… – нерешительно начала Джульетта, – час поздний, и она очень беспокоится.

– Еще мгновение, мадемуазель. Мы с другом как раз заканчиваем беседу. Могу ли я иметь честь представить вас? Сэр Перси Блейкни, путешественник из Англии, – мадемуазель де Марни, гостья моей матери.

Сэр Перси со всей эксцентричной пышностью, какую только могла предписывать мода того времени, низко поклонился.

С момента, как увидел в дверях эту юную особу, он не промолвил ни слова.

Так же бесшумно, как и появилась, Джульетта выскользнула из комнаты, оставив после себя аромат полевых цветов, собранных ею во время прогулки.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Деруледе запер ящик стола и опустил ключ в карман.

– Быть может, мы теперь присоединимся к моей матушке, дорогой Блейкни? – спросил он, направляясь к двери.

– Был бы рад засвидетельствовать ей мое почтение, – галантно отозвался сэр Перси, – но… Прежде чем мы окончательно закроем тему, я хотел бы все-таки просмотреть бумаги. Раз уж я согласился обдумать ваше предложение, то и отношение к ним у меня теперь несколько иное. И я хотел бы высказать вам свое мнение по поводу всего этого.

Деруледе пристально посмотрел на друга.

– Естественно, – наконец ответил он, возвращаясь обратно к столу. – Я подожду, пока вы просмотрите их.

– О, только не сегодня, дружище, – со смехом остановил его сэр Перси. – Час поздний, да и матушка ваша уже беспокоится. А с бумагами, уверяю вас, ничего не случится, если вы их доверите мне.