Чтение онлайн

— Ты с ума сошла? — изумилась Ева.

— Откуда я знаю, может, они поэзию любят?..

— Думаю, не очень, — возразил Павел, потому что у меня пришла дополнительно только одна шестёрка, от которой мне тоже не было никакого проку.

Я бросила в третий раз.

— Три шестёрки. Тройка у меня уже есть?

Ну, нечего делать, считайте ограды.

— Первая, — начали они хором. — Вторая…

Я не собиралась излишне рисковать и, как только выпала ещё одна шестёрка, остановилась.

— Пусть будут шестёрки, — распорядилась я, вылетая на кухню за чаем для Евы. — На одну больше. Две ограды я истратила. И бросай.

Тадеуш с лёгкими колебаниями положил ручку на пенопласт и бросил. Вышли у него две четвёрки, две единицы и двойка, что я ещё успела заметить, так как он некоторое время над ними медитировал.

— Единицы у меня есть. Две пары?.. Нет, маловаты. Ладно, что поделать, буду бросать.

К двум четвёркам у него после первого же броска добавилась третья, и верхние четвёрки перестали быть для него проблемой, при этом он сохранил одну ограду. Я поставила стакан с чаем под локоть Еве, которая сразу же отпила из него.

Павел начал потряхивать кости.

— Так вы говорите, надо что-то говорить? Ну так я им такое скажу, у них глаза на лоб полезут. Могу даже в прозе. Я вам покажу, если вы мне это… Я хотел сказать, если вы мне не это…

Кости, видимо, перепугались, потому что Ева, которая как раз собиралась снова хлебнуть из стакана, вылила на себя почти весь чай. У Павла разом вышли четыре шестёрки.

— Ну вот, я же говорила, что он выбросит карету! — с ужасом воскликнула Баська.

— В другой раз не говори таких вещей, накаркаешь, — попросил Тадеуш.

— Черт, — сказала Ева.

— Карета с первого броска, — с удовлетворением отметил Павел. — Вдвойне, это будет семьдесят два, если я правильно считаю.

— Негодяй, — высказалась Баська.

— Я не жадная, и чая мне для тебя не жалко, — сказала я Еве. — Я тебе ещё налью, только уж если вы хотите его выливать, то, может, лучше сразу за окно, зачем в квартире-то пачкать.

Там сыро, моросит, так что ещё немного жидкости большой разницы не составит. Нет, подожди, в ванную пойдёшь позже, а сейчас бросай, твоя очередь.

Стряхивая с себя струи напитка, Ева бросила. Две тройки, двойка, четвёрка и шестёрка. Она оставила тройки. За следующие два броска ей не пришло больше ни одной. Мы начали считать ограды. Одной ей хватило — третья тройка, она велела эти три тройки записать и понеслась в ванную. Кости схватила Баська.

— Лучше бы из этого были две пары, — гневно фыркнула она при виде двух шестёрок и одной пятёрки. — Ладно, ничего не поделаешь, бросаю. Третья шестёрка… Нет, мне этого мало.

Ещё раз! Считайте ограды.

— Первая.., вторая.., третья… Все!

Четвёртая шестёрка её удовлетворила, она записала её наверх, так как из двух зол лучше было потерять каре, чем оставить «гору» в минусе.

Павел записал каре вниз как каре, потому что благодаря броску с руки оно считалось у него втройне, а к верху это не относится. Баська же наверху как раз вышла на ноль, компенсировав все свои минусы.

Я бросила, с горечью и упрёком посмотрела на две четвёрки и приступила к дальнейшим броскам. Два броска — ничего. Ограды! Использовав одну, я получила три четвёрки. Записала их наверх.

Тадеуш переложил ручку в левую руку и бросил. Две четвёрки, шестёрка…

— Четвёрки у меня уже есть. Ладно, будь что будет…

Он начал бросать к этой одной шестёрке, и сразу же вышли две пары, шестёрки и пятёрки, один забор сохранился. Кости взял Павел.

— Забыл, что я им говорил, а так здорово подействовало…

— И так неплохо, — успокоила его я, — две пары, восемь и восемь — шестнадцать. Хочешь такие?

— Хочу. Запиши. И две ограды.

— Зачем тебе столько оград? — скривилась Баська.

— На чёрный день. Кто теперь?

— Ева. Она там сохнет или устроила постирушку?

— Иду, иду, — сказала Ева, выходя из ванной в моем халате. — Ты не возражаешь, что я надела твой халат? У меня все мокрое.

— Могу тебе также одолжить блузку и кофту. И даже какую-нибудь юбку. Но это потом, сейчас иди бросай.

Ева бросила. Две шестёрки и помойка. Она уже сделала движение, чтобы бросать дальше, и остановилась.

— Нет, ничего не выйдет. Запишите шанс.

Сколько там?.. Двадцать одно. Очень хорошо.

— Кому как, — заметила Баська и пробормотала что-то себе в ладошку. Бросила. — Три единицы? С ума от этого можно сойти. И оград у меня нет?

— Есть три, — ответил Тадеуш.

— Ладно, буду бросать. Все равно, будь что будет.

Две четвёрки, пять, шесть и один. Ирония судьбы, четвёрки у неё уже были записаны. Она отложила в сторону пятёрку и шестёрку, бросила ещё раз, получились две пары.

— Записать! В норме.

Я получила две пары и пошла в кухню за очередным чаем для Евы. Тадеуш выбросил две пятёрки, две тройки и единицу. Две пары у него уже были, записал себе минус три. Павел бросил осторожно: две двойки, тройка, четвёрка и шестёрка.

— Так и тянет на большой стрит. Но не буду.

А может?..

Он вдруг схватил одну двойку, потряс и вытряс недостающую для большого стрита пятёрку.

— Записать! И одну ограду!

— Вот уж действительно судьба слепа, всю дорогу ходит не туда, куда нужно, — провозгласила в пространство Баська.

Ева молча бросила, недоверчиво косясь на стакан, который я как раз поставила рядом с ней на стол. Глянула и вскрикнула.

— Вот это да! Раз, два, три, четыре, пять! Я правильно вижу? Малый стрит! И два забора!