Чтение онлайн

Что за анонимный свидетель, приславший ему записку? И почему информация была передана журналисту, а не полиции? Чем больше Гейб думал, тем вероятнее ему казалось, что тут просматривается некий план, который направлен против Кейси. Человек-аноним решил подставить Кейси. Гейб просто не мог себе представить, чтобы она, такая милая, могла нажить настолько серьезного врага.

Гейб включил компьютер и некоторое время просматривал отчеты о прошлых преступлениях подобного рода, пытаясь найти какую-нибудь связь с сегодняшним днем, некий намек на разгадку. Результаты оказались обескураживающими. Последнее подобное – методичное и упорядоченное – преступление произошло около тридцати лет назад. Мужчина и женщина крали драгоценности только по определенным дням недели. Но оба до сих пор отбывали срок в тюрьме. Приблизительно в то же время в Европе было совершено несколько «алфавитных» убийств. Но виновный был осужден на пожизненное заключение. Если он еще жив, ему на сегодняшний день никак не меньше семидесяти пяти лет.

Тупик, опять тупик. Гейб вздохнул. Боже, как он соскучился по Кейси. Он вызвал на экран файл, с которого печатал список качеств предполагаемой идеальной жены, перечитал его еще раз и удивился: получилось похоже на множество газетных объявлений. Действительно, он ведь не раз видел подобные перечисления на страницах газет, и они всегда казались ему жалкими. Попытка вместить образ человека в некий перечень качеств. Что на него нашло, когда он писал такую чушь? У него получилась точь-в-точь дочь мэра – скучная до зубовного скрежета. Ему не нужна экономная и сдержанная жена. Он нажал кнопку и безжалостно уничтожил список.

Потом открыл новую страницу и начал составлять описание Кейси: «Изобретательная, остроумная, неожиданная, невинная, игривая, чувствительная. Энергичная, импульсивная, смешливая, добросердечная, хорошая мать, порывистая, чудесная, страстная…»

Видения окружили его: ее фиалковые глаза, улыбка, длинные, красивые ноги, выражение лица, когда она сняла его брюки, и позже, когда увидела его обнаженным. А тот сон, о котором она так чувственно рассказывала…

Гейб заерзал в кресле, пытаясь обуздать собственное тело, и торопливо закрыл файл. Он встал и принялся бродить по квартире. И словно впервые увидел свое жилище: гладкие белые стены, не оживленные ни единой картиной или фотографией, аккуратная стопка журналов на столе, расставленная по местам функциональная мебель, которая скорее подчеркивала, чем скрашивала, пустоту комнат. Кругом царили чистота и порядок, так не похожие на кавардак в доме Кейси. Но там было много смеха и тепла, а здесь только эхо отражало звук его шагов.

К черту сдержанность и порядок. К черту одиночество. Гейб схватил ключи от машины и пошел к двери. И тут зазвонил телефон. Он торопливо снял трубку:

– Да?

– Говорит Артист.

– Что ты нашел?

– Отпечатки с твоей буковки совпадают с найденными на месте ограблений. Они принадлежат девушке по имени Кейси Джонс. Ей сейчас должно быть двадцать с чем-то. В подростковом возрасте привлекалась, но с тех пор ничего.

Гейб с трудом перевел дыхание и тяжело привалился к стене. У него было такое ощущение, словно его ударили под дых.

– Что касается парня по имени Саттерфилд. Он известный игрок, кругом в долгах. Некоторое время назад отсидел срок за ограбления. Короче, тертый орешек.

Гейб закрыл глаза. Как Кейси могла связаться с таким типом? И почему она привлекалась к суду? Он просто не мог представить себе ее в роли несовершеннолетней правонарушительницы. Может, Саттерфилд чем-то шантажирует ее?

– Ты скажешь Харперу, где найти эту женщину?

Гейб откашлялся, лихорадочно думая, что ответить.

– Непременно. Но дай мне еще пару дней – мое расследование не закончено.

Он повесил трубку, упал в кресло и закрыл лицо руками. Она спросила тогда, сможет ли он отказаться от статьи, чтобы не причинить вред человеку? Может, она пыталась выяснить, как много ему известно? Или хотела, чтобы он вспомнил свои слова, когда дела станут плохи?

Невозможно. Немыслимо, чтобы она просто использовала его. Кейси не такая. Он должен увидеть ее. Немедленно. Заглянуть в глаза и убедиться, что она невиновна. Ее глаза не солгут.

Скорее всего они не будут заниматься любовью сегодня. Но они должны поговорить. И потом, он ведь сможет обнять ее. Хотя бы просто ощутить прикосновение ее тела. Но если она по-прежнему не будет ему доверять, он не сможет ей помочь и очень скоро она окажется в тюрьме. И тогда его сердце разорвется от тоски и одиночества.

– Я был терпелив с тобой, Кейси, но если ты пойдешь против меня, тебе не поздоровится. – Трэвис наклонился к ней.

Кейси с трудом сдерживала себя. Его землистая кожа лица и желтые от табака зубы вызывали у нее отвращение. Он крепко держал ее за руку, так что не было никакой возможности ускользнуть.

– Убирайся из моего дома, Трэвис. Я уверена, что в суде у тебя не будет ни единого шанса: все знают, что ты игрок, – сказала она.

Его ногти впились в нежную кожу ее запястья, но девушка сжала зубы, не желая показать свой страх и боль.

– Я тоже кое-что про тебя знаю, крошка. Не думаю, что твои книги будут пользоваться большим спросом, если родители малышей узнают, что ты воровка. – Он наконец выпустил ее руку. – Обдумай мои слова хорошенько, ведьма. А я вернусь через два дня. Надеюсь, ты будешь посговорчивей.

Кейси смотрела ему вслед и жалела, что она и впрямь не ведьма. Будь у нее хоть капля силы – лежать бы Трэвису Саттерфилду мертвым на дороге. Или, может, она обратила бы его в камень. Нет, плакать нельзя – через десять минут у нее свидание.

Еще через полчаса ей хотелось убить Рону, которая втравила ее встретиться с Делком. Тот не отставал от нее и лез обниматься.

– Перестаньте, Делк, я не готова к таким отношениям… – бормотала Кейси.

Но он игнорировал ее слабые протесты и расстегнул босоножку. Кейси вздрогнула, когда чужие руки коснулись ее кожи. Вообще-то ноги никогда не казались ей столь важной частью тела, тем более она не могла понять, почему мужчина смотрит на них так, словно хочет съесть на обед. Вообще все полчаса он говорил исключительно о ее ступнях и пальцах на ногах. И теперь Кейси чувствовала, что готова надеть резиновые сапоги, лишь бы сохранить свои ступни в неприкосновенности. Но Делк уже снял с нее босоножку и теперь перебирал пальчики.

– Я уверен, что аккуратно накрашенные ногти на ногах – самая привлекательная часть женского тела, – сказал он.

Кейси рассмеялась:

– Да что вы? А мне всегда казалось, что это довольно стандартное зрелище. Ничего выдающегося.

Не то чтобы Делк был урод… Хоть и красавцем не назовешь – высокий и худой, с большим носом. Очки с фиолетовыми стеклами. Коротко стриженные черные волосы густо смазаны каким-то гелем и блестят… как начищенные туфли. Но когда он смотрел на нее, Кейси чувствовала, как мурашки ползут по спине. Его черные глаза впивались в ее зрачки, словно стремясь проникнуть в душу. Она со страхом подумала, что он, возможно, принимает наркотики.