Чтение онлайн

— Ты… о чем? Да и кто ты такой?

— Я тоже Иван. Только дурак. Потому объясни мне — на кой тебе служить царевичу и виниться за съеденную лошадь?

— Ну, так это…

— Он ее проворонил, он и виноват. Серый, ты же Волк! Возьми себя… в лапы, что ли. Вот был бы царевич тебе другом — другое дело. А из чувства вины?!. Ему до того, чтоб стать другом верным, еще расти и расти, не надо на дармовщинку, это для всех сторон плохо кончается.

Одернул Иван-дурак рубаху. Почесал затылок, вытащил ветку из кудрей своих нечесанных, посмотрел туда, где царевич скрылся.

— Рассердит ряженный царевич нашу Ягу… Подождать придется, пока старушка остынет, эх…

Волк примостился рядом.

— А тебе к бабе Яге зачем?

Иван-дурак покосился на зверя. Бедняга. Что же он такой неприкаянный и виноватый. И бесхозный совсем. Наверно, потому и Иван-царевичу себя в друзья-слуги предлагал. Вздохнул Иван.

— Домик мне ее нравится. Такой же построить хочу.

Серый Волк вытаращил желтые глазищи.

— Да ладно!

— А что? Я строитель.

— Ну… — развел лапами Серый Волк, — это же не только построить… Избушка ведь еще… живая. Такое не построишь.

— Вот и спрошу у Яги, как оживить. Али она не знает?

Волк сел и почесал за ухом задней лапой.

— Не знаю, согласится ли. Строгая у нас Яга.

Иван устроился поудобнее и потер спину. Болит ведь…

— Это я заприметил. Вот и думаю — как мне ее уговорить? Может, подскажешь что, Серый Волк?

Мы трубки раскурим, отведаем снеди

И всласть потолкуем о жизни и смерти.

М.Щербаков. Дорога

Кошка Мег издала возмущенный и жалобный мяв еще в воздухе. Только она одна так умела. Ну, впрочем, вряд ли только лишь она одна, но в данном месте и времени вряд ли это мог быть какой бы то ни было другой кот.

Яга хмыкнула и захлопнула книгу. Хозяйский кот — тут и не скажешь «иди на все четыре стороны». А то пошлют на четыре стороны тебя самого.

Вещий Олег, неловко хлопнув крыльями, осторожно опустил кошку, мокрую и грязную, на порог. Кивнул коротко, уклоняясь от когтистой лапы, и улетел. Памятуя, насколько чревато входить или же влетать в избу бабы Яги без приглашения.

Кошка Мег вслед птицу грозно прошипела что-то, раздраженно отряхнулась, резко из-за чего-то перепугалась, подскочила до подоконника, метнувшись стрелой к двери в коридор. И требовательно заорала — понятное дело, было закрыто.

— Домой хочу. Пусти, — потребовала она, оборачиваясь на возлежащую на диване и наблюдающую за ней с ленивым любопытством Ягу.

— А помыться сначала не хочешь?

— Там помоюсь.

— Вообще-то, это следовало сделать снаружи. Это кто наследил?

— Куда твой ворон принес, там и хожу. За шкирку нес, никто меня не уважает! Знаешь, как это стра-ашно?!

И кошка Мег с выпученными глазами, хвост трубой, промчалась прямо к дивану, заскочила с размаху Яге на живот. И мордой вплотную к клеенному мясистому носу продолжила вещать:

— Другие вороны на меня смотрели и точно хотели склевать… У меня шерсть от стресса вся вылезет!

Яга вздохнула и прикрыла глаза. Прогонять Мег — дело неблагодарное. С другого боку придет. И хоть голову под шею, но просунет.

Почесала за ушком. Мег прикрыла глаза и благосклонно заурчала.

— Но если дашь мне вкусняшку, я забуду, так и быть.

— Ты в речку упала, маленькая?

— Да… — с видом мученика подтвердила кошка Мег, поджала вдруг лапы и со всхлипом свернулась калачиком на правом плече обалдевшей Яги.

Тут же ровно задышала, засыпая. Приехали. Яга, вообще-то, в гости к Кикиморе идти собиралась, вот как раз Олежку с Мег в когтях ждала… А тут даже книжку теперь со спинки дивана не достать.

Барышня поверх своего фальшивого носа покосилась на несчастную кошку.

— Тебе бы девицей в беде быть, — посмеялась тихонько и потрепала ее по загривку.

Пошевелилась осторожно, Мег тут же задрала голову кверху, испуганно озираясь.

— Спи, все хорошо, — погладила Яга ее по голове и осторожно сдвинула на подушку. — Ты дома.

— Ну, ладно, — сонно муркнула Мег, демонстрируя при этом изрядную долю скепсиса.

Только котам такой талант и дан.

Яга тихонько похлопала избушку по стене, ласково шепча тихую просьбу, и та припала к земле. Липовая старуха легонько соскочила в траву.

— Спасибо, дорогая, — послала избушке воздушный поцелуй. — Спрячься пока, ладно?

Избушка присела на свои курьи лапки и послушно развалилась окошками. Теперь это был дом-развалина, нежилой дом, поросший мхом и паутиной затянутый. Кусты, будто в сказке о Спящей красавицы, тут же окружили развалюху.

Баба Яга сентиментально помахала рукой своему чУдному дому и юркнула в заросли.

И вовремя: из кустов вывалился, отплевываясь от веток и проклиная болота на все лады, червленый кафтан в золоте. Да шапка ладная, да сапожки сафьяновые, да кудри золотые.

— Ель — есть, большое болото — есть… Все как Иван-дурак описывал. Избушка… — Иван-царевич прищурился, вглядываясь в разваленный дом, виднеющийся в колючках репейника. — А курьи ножки твои где?

Ему показалось, или развалина тихо вздохнула?.. Иван-царевич не был трусом — даже наоборот, но сделалось и ему неуютно.

— А вот был бы конь или, на худой конец, Серый Волк, не так боязно бы было… — пробормотал царевич. — Есть тут кто? — повысил он голос, но тот взял и сорвался.

В окне что-то белое мелькнуло. Иван-царевич зажмурился, но на месте устоял. За меч свой схватился. Кладенец. Ну, ладно, он только его кладенцом и называл, но все же.

Но ничего не случилось. Приоткрыл Иван-царевич глаз. И увидел в окошке дома… всего лишь кошку.