Бабочка
Шрифт:
– В ту ночь тоже был дождь, – сказала Юта. – Настоящая буря…
Она взглянула на сына.
– Я тебя шокировала?
Помедлив, Александр произнес:
– Ты моя мать. И мое отношение к тебе не изменится от того, что ты совершала какие-то нехорошие поступки в юности. Тем более, что все давно позади.
– Позади, – эхом повторила Юта. – Все, что связано с Клаем, напоминает мне вонючее, заплесневелое одеяло, заляпанное рвотой… Которое я мысленно отнесла на пустырь и сожгла.
Она покрутила головой, оглядываясь.
– Ладно, сын. Ты прав, как бы нам не заблудиться здесь… Впрочем, даже если это и так, по навигатору мы быстро найде…
Юта осеклась на полуслове, потрясенно вглядываясь в чащу.
– Саша, – прошептала она, схватив сына за локоть. – Саша, посмотри и скажи, что ты видишь то же самое.
Александр повернулся, удивленно вскинув брови.
Вдали среди застывших деревьев виднелись очертания покосившегося дома.
Через пару минут они стояли перед прогнившим трухлявым крыльцом. Юта медленно двинулась вдоль почерневшей от времени стены, неверяще глядя на глухо заколоченные окна. Она осторожно коснулась ухоженным пальцем потрескавшейся поверхности растрескавшихся досок. Шляпки гвоздей были темно-оранжевыми от ржавчины.
«Боже, как будто это было вчера», – подумала Юта.
– Просто обалдеть, – нарушил молчание Александр. – Неужели никто не знает об этом доме?!
Оглянувшись по сторонам, он поднялся по крошащимся от гнили ступеням, потянул за ржавую ручку. Дверь не шелохнулась. Молодой человек дернул сильнее, и лишь с третьего раза она открылась.
Конец ознакомительного фрагмента.