Бабушка
Шрифт:
– Ни боже мой! Каких кур? С ума сошла?! Но ведь обещать можно все, что угодно, не так ли? И держать мужика про запас, подыскивая варианты. А касательно бизнеса, то он пойдет на благотворительность, то есть начинать мой сосед собирается с нуля!
– Ты с ним хоть раз поддавал? – лениво спросил Радинский, посасывая сигару.
– Обижаешь! Почему – раз?
– Он тебе подобную ахинею нес?
– Нет, конечно!
– Тогда все дело, похоже, в благотворительном фонде.
– Не понял?
– У нас серия дел появилась, связанная с мошенничеством. И там задействован фонд, который охотится на состоятельных граждан. Видно, ребята оттуда добрались и до твоего соседа: уж больно почерк похож!
– А с каких это пор ты делами о мошенничестве занимаешься?
– А ни с каких. Нас интересуют исключительно пси-разработки, с помощью которых мошенники влияют на умы.
Он отряхнул пепел с сигары:
– Ты со своим соседом меня познакомь. Думаю, я спасу его для Серафимы.
– Бедная Аделаида! – посетовала Лариса.
– Аделаида, кстати, молодец, – оживился Радинский. – Она яшкину квартиру от каких-то сомнительных элементов отбила!
«Сомнительными элементами» оказалась вчерашняя троица, пытавшаяся проникнуть в кабинет старого Вершаля.
Вездесущая Аделаида неслась к Якову, дабы посвятить его в последние сплетни, и наткнулась на троих взломщиков, подбирающих ключ к его двери: женщину и двоих мужиков. Аделаида потребовала предъявить документы, а когда те двинулись на нее, профессиональным сопрано заорала на весь подъезд: «Грабят!» На вопль высыпали соседи, и взломщики ретировались.
– Это ей повезло, что у тебя подъезд творческий и не все соседи на службу ходят, – невозмутимо заметил Борис. – По нашим предположениям, за ребятами из фонда несколько убийств числится.
– А с чего ты взял, что эти трое – тоже из фонда? – удивилась Ксения.
– А с того, что я шел за Аделаидой и нашел возле яшкиной двери визитку, которую они обронили.
– Ну, надо же: убийцы, владеющие пси-технологиями, отмечают свои злодейства визитками!
– Не смейся, – вальяжно отозвался Радинский, – им визитка понадобилась, чтобы замок вскрыть.
– Визиткой?!
– Не только. Еще, видимо, приспособления были… Но визитка – тоже инструмент, она не бумажная, а пластиковая. Я таких раньше не видел.
– А ты где был? – обратилась к Якову Ксения.
– В магазин бегал. Родион за девчонками поехал, а я до приезда Борьки решил сходить за продуктами.
– А, учитывая, что ты утром собирался на дачу, злодеи решили, что тебя нет! – сообразила Ксения.
– Вот именно. Поэтому я Аделаиде по гроб жизни обязан.
– Может, сократишь срок? – невинно спросила Наталья.
– По крайней мере, на презентации я ее буду приглашать, скажем… – Яков задумался. – В течение года.
– Готовый сотрудник для тебя, – заметил Родион, обращаясь к Радинскому. – Целый отдел заменит!
– Ну, не-е-т! У нее мозг на 90 процентов на сплетни заточен и на шпионаж за своими. Такие нам не нужны!
– А эта троица на дачу ездила?
– Ездила. Гараж и чердак там обшарила, а вечером смоталась.
– А сведения откуда?
– От Аделаиды, откуда же еще! Она их вначале не узнала: подслеповатая, да и подъезд темный! Видит силуэты, которые возятся с замком… Ну, а когда мимо рванули…
– Вот молодец, – с искренним восхищением заметил Борис, – и за соперницей успевала следить, и за злодеями!
– Родион же говорит: бери ее к себе! – съязвила Наталья.
Тут Яков вспомнил про мясо в духовке и ринулся на кухню. А, вернувшись, предложил перейти в кабинет старого Вершаля: там было уютно и отдыхала от дороги статуя, которой он собирался похвастать перед Борисом.
Дамы помогли сервировать стол, а мужчины, грея рюмки в ладонях и тихо переговариваясь, с умным видом рассматривали деревянное божество.
Вволю налюбовавшись заморским чудищем, придвинули стол к изящной кушетке и расселись вокруг него. Яков хлопнул себя ладонью по лбу:
– Ксюша, отцовскую книгу захватила? Мне оттуда информация по скульптуре нужна!
– Ой, я и забыла!
Ксения сбегала в гостиную, принесла сумку и стала осторожно извлекать из нее фолиант. Он был здоровенный и цеплялся углами за подкладку. Мешали косметичка и «гантель», как прозвала она подарок яшиного отца.
Ксения прижала левой рукой косметичку, а правой сдвинула в сторону «гантель», чтобы освободить пространство…
Ладонь пронзил разряд тока! Вскрикнула, отшвырнула сумку… Взгляд уперся в скульптуру, темневшую напротив…
Глаза статуи вспыхнули, рука стала медленно подниматься, божество сдвинулось с места…
– Мама… – Ксения рухнула в кресло.
– Что с тобой?! – бросился к ней Яков. – У тебя лицо белое…
Мужчины вскочили.
– Там… Там…
Ксения показывала на статую.
– Что – там?
– У нее глаза засветились… Красным. И рука начала подниматься… Она с места сдвинулась…
– Ну, да, а в окне покойница появилась, – согласилась Лариса. – Да слушайте вы ее, – у нее после убийства совсем крыша съехала!
И озабоченно добавила:
– Шутки шутками, но с этим надо что-то делать. Может, к врачу ее все-таки отвести?
Радинский встал и молча подошел к божеству. Внимательно осмотрел, повернулся к друзьям:
– Рука статуи действительно в другом положении, что нереально: она же из сплошного массива! И с места сдвинулась.
Голос его был сух, взгляд – серьезен и цепок.