Баффер
Шрифт:
– Высшие существа, говорите?
Я старался выглядеть спокойным и благожелательным. Он маг, и он опасен. Если что, я просто прыгну отсюда, как-то проявлять агрессию к безумцу не стану. Страшно. У него тормозов нет и не может быть, а маг без ограничений… Что ему надо для насылания болезни? Как это предотвратить?
– Да, те самые, что руководят эволюцией. Вы же понимаете, что не могут эволюционировать простые, не обладающие силой существа. Для этого есть мы, маги, и они, те, кто дает магию. Мы приходим и меняем, если нужно. Вот сейчас мы пришли…
Он говорил монотонно, высказывая логичный бред о том, что некие высшие существа выбрали его мессией, он не рад, но что делать, и теперь должен пройти все земли, объявляя радостную весть.
Вдруг я уловил что-то и переспросил:
– Вы говорите – бессмертны?
– Да, конечно. Я бессмертен, как и положено Христу. Это раньше я мог умереть на кресте, а сейчас столько работы. Это уже пятый город, надо до вечера успеть его заразить. В предыдущем задержался, надо торопиться.
И он снова начал нести какой-то бред про высших существ, которые служат мировому сознанию и послали его на землю для нового искупления человечества. Бред выглядел логичным, что-то подобное я не раз читал в популярной эзотерике, так что, может, он и не был совсем свихнувшимся. Впрочем, я решил, что есть небольшой шанс.
– Знаете, не могу поверить, что вы и в самом деле бессмертны.
Он опять закивал:
– Да, многие не верят. Пытаются убить, мне, когда оживу, приходится их убивать. Ведь те, кто меня убивает, они делают преступление, этого делать нельзя. Я Исус, я должен жить, чтобы все могли попасть на небо.
– А болезни – это чтобы все туда попали?
– Да! – Он опять закивал, улыбаясь. – Именно. Чем больше умрет, тем быстрее на небо.
– Логично, да. Простите, так насчет бессмертия…
Он вопросительно поднял брови. Сейчас этот маг выглядел как преподаватель какого-нибудь гуманитарного института низкого пошиба, потрепанный жизнью интеллигент с манерами.
– Вы не могли бы продемонстрировать? Нет-нет, я не настаиваю, просто очень интересно, как это бывает?
Безумец вздохнул.
– Ну, могу. Только если вы меня убьете, тогда и вас придется. Я же вижу, вы хороший человек.
– Это, я думаю, со стороны виднее.
Он замотал головой, соглашаясь, а я уже тянул пистолет из кармана.
– Вот. Он заряжен, осторожнее.
Безумец взял пистолет, пожал плечами:
– Думаете, стоит?
– Мне было бы очень приятно увидеть. Понимаете, это не каждый день случается – пришествие. Хочется убедиться, а самому в вас стрелять неловко как-то. Будьте добры?
Пожав плечами, он опять мотнул головой, неловко ткнул дулом куда-то чуть выше скулы и выстрелил.
Тело на пол упало совершенно небожественным образом.
Славик поднял большой палец, а я облегченно вздохнул. Бывает же такое! Безумные времена, полоумные люди, сумасшедшие встречи!
Уже вставая, я услышал стон: лежавший на полу маг пошевелился, поднял голову.
– Вы не поможете подняться?
В полной тишине я протянул ему руку.
– Спасибо.
Перевалившись на сиденье он несколько секунд сидел, глядя в никуда, потом спохватился и начал приводить себя в порядок.
– С одеждой беда. Представляете, каждый раз вот так, в крови.
– Нелегко, наверное.
Было трудно оторвать взгляд от потека крови на его лице; со стороны затылка, наверное, крови было еще больше, но не лезть же смотреть? Там, где недавно я видел отверстие, теперь был кружок гладкой кожи, окруженный пятнами от въевшегося пороха. Как это вообще может быть? Что возвращает его к начальной форме? Или он не маг, а наоборот, подвергся какому-то заклинанию? Росомаха, типа бессмертный?
– Вы только не закапывайте меня, хорошо?
Вздрогнув, я вернулся к реальному миру.
– Что, простите?
– Не закапывайте. Меня уже пытались, много раз. Это неприятно – земля или бетон во рту, дышать нельзя и давит. И к тому же какой смысл закапывать Христа, я же все равно на третий день выйду из гроба? Я всегда выхожу, мне так положено. И надо искать закопавших, это столько мороки, а у меня же дела. Высшие терпеливы, но мне надо идти дальше с миссией.
Значит, этот вариант не пройдет. Что же тогда с тобой делать?
– Не проголодались?
Он с легким интересом посмотрел на меня, выбирая что-то из окровавленных волос.
– Немного. Мне есть вообще-то не очень нужно, но иногда хочется, я тогда ем.
– Сейчас принесут.
Боец, с круглыми глазами смотревший на происходящее, понятливо кивнул и исчез, с топотом убежав по составу.
– Ага. Спасибо. Вы добрый. Вы не врач, случаем?
Что сказать психу?
– Нет, не врач. Просто долго с ними имел дело, наверное, это накладывается?
– Наверное. – Он печально покивал. – С вами спокойно, обычно все чего-то требуют, пытаются убить. Глупые. – И тут же без паузы продолжил: – Так я поеду? Мне надо продолжать путь, иначе люди не узнают, что я пришел.
Угу, отпущу я тебя, как же. Не дай бог вернешься!
– Есть мысль получше. Эй, боец!
Стоявший недалеко на перроне молодой мужик с автоматом опасливо приблизился к окну.
– Давай организуй машину, вот человека в Еланьевский скит надо отвезти. – Он кивнул и быстро убежал. – Вам в скиту будет хорошо. Опять же если вы Христос, то вам к монахам надо, да? Вот они все устроят – расскажут, кому следует, вам поклоняться будут ну и что там положено. Простите, я не помню, как в писаниях об этом сказано, не готовился ко второму пришествию, но они наверняка знают, да?
Он нахмурился, но кивнул и опять уставился перед собой, чуть покачиваясь взад-вперед, уже забыв про меня.
Спустя десять минут мы загрузили его в машину. Безумец был тихим, равнодушно принял все ухаживания, выпил чаю с бутербродом и уехал, под присмотром одного из гнединских магов и нескольких бойцов. До скита отсюда минут тридцать езды, авось не будет по дороге буянить.
– Эдик, пусть его там запрут покрепче! Но ни в коем случае не убивать!
– Понял я, понял. Сейчас позвоню.