Чтение онлайн

Итак.

Нагнувшись к выдолбленной стене, я посмотрел на камень «дом». По идее это самостоятельный предмет… а по уму это часть дома. Если я скастую невидимость на дом, он исчезнет? Не должен, все же не предмет, а часть локации… даже более того – полноценная игровая зона. Не должен.

Опять глубоко вздохнув (я так от гипервентиляции сознание потеряю!), указал пальцем на рунный рисунок, зажмурился и произнес заклинание.

Открывал глаза с осторожностью, боясь увидеть под собой метрах в трех соседей, но обошлось. Рисунок и впрямь получил «туманные» очертания и, значит, был невидим. Теперь при обыске могут и пропустить… если только у «тех ребят» нет способов видеть сквозь магию и нет специалистов соответствующего профиля в группе захвата.

Стена.

Как же там оно звучит? А, да:

– «Укрепи сталь Божьим перстом». – Вот будет смешно, если укрепится только сталь.

Нет. Легкая вспышка, и, как в игре, «вы полностью восстановили стену».

Исчезли отметки от ударов «магических стрел», куда-то скрылась выскобленная ниша с рисунком камня. Даже обои восстановились, причем не до конца и не отличались по цвету от окружающих.

Камень – дом?

Есть в списке. Да, он хоть и там, в стене, на глубине в два сантиметра, под волшебным образом появившимися обоями и штукатуркой, но есть.

Я с ума сойду от этой долбаной игровой логики.

Палец чуть саднило.

Порез, такой удобный случай, чтобы проверить, а нельзя ли лечить… нет – исправить мое тело? «Починить» его, ведь заклинание имеется? Одно, и оно сейчас восстанавливается. А у меня еще масса дел. Да и разочаровываться перед полным испытаний днем не хочется. Не получится, знаю ведь.

Обкаст. В зеркале все так же мелькали эффекты заклинаний, а я накладывал на себя все доступное, но не светящееся для обычных людей. Если по городу ходят те, кто видит сквозь магию, то в потемках невидимку будет трудно отличить от обычного человека, а вот «окружен огненной аурой» – это заметно, тем более что и невидимые персонажи в игре по ауре определялись.

Встав перед дверью, я машинально бросил взгляд на пальцы, вздохнул, зажмурился и вышел на лестничную площадку.

У ларька чем-то были заняты в темноте начинающие мародеры. Они там что, действительно собрались что-то найти? Ну-ну. Как в анекдоте – еще и двух дней после кораблекрушения не прошло, а уже появились людоеды.

Выйдя на улицу, я огляделся. Нормальные четыре утра, никого. Окон в домах вдоль улицы светится чуть больше, чем обычно, но не так, чтобы намного. Тихо. Ни стрельбы вдали, ни отблесков пожаров. Ночь как ночь.

Библиотека в четырех остановках от дома, потому я туда в свое время и пошел, что близко, тогда мне лекарство еще не подобрали, я совсем никакой был.

Так, ключи есть… сигнализация на дверях присутствует, но фокус с ее отключением я помню, при мне устанавливали. Войду внутрь – включу фонарик, хотя там, я видел, окна-жалюзи сделали, светиться все равно не стоит. Вот же интересно, а придет завтра на работу кто-нибудь? Чрезвычайное положение все-таки, не хухры-мухры.

Идти по холодку приятно, люблю ходить, когда никого нет. Можно не спешить, не думать, что дальше и как жить, можно просто смотреть на звезды и пытаться угадать, что делают люди за редкими светящимися окнами. Теперь-то я могу не угадывать.

А в деревне не получится ходить, там не город, там постоянного освещения нет. Зато там видно гораздо больше звезд.

Сунув озябшие руки в карманы, я нащупал что-то неожиданно гладкое и холодное.

Четки.

Старик вертел их в руках не от веры, пальцы разрабатывал, артрит укрощал. Гладкие бусины светлого, молочного янтаря на довольно толстой шелковой нити, вместо кисти – длинная плашка из прозрачного янтаря с узором. Стало интересно, я остановился и быстро перебрал шарики, считая. Тридцать три. Это не католические и не буддийские, кажется, исламские? Не помню.

Но умиротворяет знатно, пока считал, уже остановился, надо активнее пользоваться, пусть работают. Интересно, христианских мотивов в играх я видел предостаточно, те же паладины, синтоистов и прочих вуду тоже хватает, а вот ни одного боевого муллы или раввина не припомню. Большой плюс христианству!

Я начал вспоминать. Ох, вроде же и не так много играл, со смертью отца и вовсе только в варкрафт, ради заработка, но и то могу припомнить десяток разных магических систем. Но что считать магическими?

К примеру, все эти игровые классы, с агромадными ковырялами. Магия? А что ж еще, без магии таким оружием не то что убить – его от земли не оторвать! Вот и думай, считается или нет?

Тот же рыцарь смерти из WoW – у него же на три четверти урон магический!

Ладно, буду считать, что это тоже магия.

Как люди могут узнать о своих новых способностях?

Опытом никто делиться не станет, начнут все проходить свой путь ошибок и открытий. Понемногу учиться, бояться окружающих. Самые глупые начнут искать выгоду и поначалу ее найдут, наглость – второе счастье. Потом, поняв, что они не одиноки, начнут проявлять себя остальные.

Все, кто сейчас обладает способностями, тихарятся. Супермены должны сидеть тихо и совершать суперподвиги или суперзлодейства во тьме, этому нас учит кинематограф. Да и книги не отстают, каждый второй свежеиспеченный «супер» попадается, засветившись на людях. Я вот сам за три дня ни к кому ничего не применил…

Стоп.

Я оперся на ствол дерева. Три дня уже. Больше недели реакция в мире. Сегодня объявили чрезвычайное положение.

Сегодня все те, кто тихарился, кто считал себя единственным или хотя бы одним из немногих, все они поймут, что о них известно и власти готовы применять силу.

Кажется, из города надо линять уже сейчас, не дожидаясь, пока окружающие начнут проверять свои силы в реальном, неигровом мире.

В туфле чавкнуло, оказалось, что под деревом была изрядная лужа. Вот еще неприятность, пришлось наскоро снять, вытрясти, обтереть грязным платком, обнаружившимся в кармане куртки. Носок можно было считать условно сухим, так что я быстро обулся и побежал. Без прыжков, легкой трусцой, наслаждаясь самим фактом, самой возможностью делать что-то энергозатратное. «Полет» – изумительная штука, если подумать, я бы не больше километра смог продержаться без него, а сейчас бегу и бегу. Пришлось уговаривать себя, что носиться без цели по ночному городу не стоит, и остановился у знакомой двери.