Багеры
Шрифт:
— Ну, ты Кир, скажешь тоже… — по тону было слышно, что Алекс растерялся совсем, — все ж в реале орки на ринг не выходят… да и бой до конца, там тоже не приветствуется. Для организаторов это слишком большими проблемами обычно обходится. А в игре можно все!
— А кто об этом знает? М-м? У тебя-то в клубе, кто такими вещами занимается? — выразительно вздернул брови Кир.
— Спец по рекламе… а перед крупными мероприятиями и вовсе в фирму обращаемся. Ну — да, — толи ли с собой, толи с Киром, согласился капитан, видно обмозговав, самим же им, сказанное, — тогда действительно, раз считаешь, что так будет лучше, переделывай баннер, — дал он добро Шоколадному.
Джон тем временем поджал губы и засопел обиженно. Понятно. Он оказался не прав, к тому же его самоуправство чуть не привело к нежелательным последствиям для всей команды. Так что теперь, ему только и оставалось, что пыхтеть и помалкивать. А Джончик, как я про него поняла, товарищ довольно самолюбивый и к тихой сдачи позиций не склонный, и значит, можно было ожидать взрыва и напористой попытки оправдаться. Но время подходило к шести, а баннер срочно требовал замены — этот-то я поняла точно.
А потому, я потянула Джона за рукав, благо громилы Эйса сегодня между нами не было, и честно попыталась перетащить внимание рассерженного умника на себя.
Получалось не очень.
— А че тут было-то? — хлопая ресницами и входя в образ блондинки-очаровашки, спросила я его.
— Ты только пришла, что ли? — вяло протянул Джон, пытаясь от меня отстраниться и влезть носом в гэдж к Киру, чтоб хоть проконтролировать то, что делается не по его. — Да ничего особенного… потом запись аватара посмотришь…
Ну — нет, не хочешь реагировать на очаровашку, будешь на противняшку, такой я тоже быть умею, и говорить раздражающие гадости, подавая их под «сладким соусом», лучше многих могу.
— Джон, ну Джо-он… а кто в реале Кир, чем занимается? — спросила я. — Он, видно, потрясный специалист по рекламе… — договорить фразу, и тем более развернуть тему о профессионализме Шоколадного, мне, естественно, не дали. Задетый за живое Джончик, отвалил от чужого гэджа и перенес все свое внимание на меня.
Чего я собственно и добивалась.
Далее я прослушала о том, что Кир в жизни, конечно, неплохо устроился, но вот это как раз его и испортило. Что в детстве он был мальчиком скромным, отзывчивым и никогда ни в чем друзьям не отказывающим. А вот как поднялся, так тут же офисного снобизма нахватался и стал теперь, иногда просто невыносимым! Ну и далее по подобному тексту бла-бла…
А я, кивая головой и хлопая ресницами, про себя думала, что Кир, в общем-то, молодец. Был по детству мальчик-колокольчик, ведомый более бойкими друзьями. А вырос и смог из этого образа выбиться — свое мнение заимел, да и отстаивать его научился.
И вот именно это, в конечном счете, Джону и не нравилось. Потому как, он привык считать себя умником и непререкаемым авторитетом во всем. А теперь ему обидно до ужаса, что кто-то тоже не дурак стал, а ему в подшефные один Эйс и остался. При этом было понятно, что на Алекса, как на «собственность», он и по детству не сильно претендовал. Тот, походу, никогда не позволял на своей шее ножками дрыгать и тем более погонять, и у окружающих, включая ушлого Джона, уже выработалась привычка в его присутствии говорить по делу, желательно апеллируя фактами. А вот с Киром приходиться переучиваться…
Ну, еще попутно я все-таки получила информацию, так сказать, запрошенную изначально. Шоколадный трудился не совсем на рекламной ниве, а скорее, если следовать той же аналогии, он те поля размечал. Не поняли? Шоколадный был маркетологом. Притом ведущим, и в довольно крупной и известной компании. Так что я, в силу уже своего образования, вполне по достоинству смогла оценить его жизненные достижения.
У вас возник вопрос, что общего между поваром и маркетологом? А знаете — ничего! Вот только компания, в которой Кир неплохо поднялся, называется «Housewife» и, как видно из названия, занимается она разработкой, производством и продвижением в массы бытовой и в том числе кухонной техники.
А ваша покорная слуга писала диплом, как раз по технологическим программам кофейных модулей, именно для кухонных агрегатов этой фирмы. И даже ездила на преддипломную практику в Москов Сити, где был головной офис и малое, опытное, производство при нем. Основные-то промышленные площадки у «Housewife», как и у всех производителей, давно вынесены на орбиту, но туда, слава богу, мне лететь не пришлось.
А вам, вот и общее, весьма относительное, конечно, но оценить мне уровень жизненных достижений Шоколадного, позволяющее вполне.
В тот момент, когда Джон уже пел мне не столько о Кире и его «непослушании», сколько о своем вкладе в становление команды и, что только благодаря ему… бла-бла… ну, а мое терпение почти истаяло под раздутым жаром его самомнения, Шоколадный, наконец-то, разродился результатом.
Услышав его бодрое: «- Готово!», я, осадив Джона вполне милой и радостной улыбкой, пришибла его дополнительно еще и фразой: «- Давай, скорее посмотрим!», а потом, не дожидаясь какого-то ответа от обескуражено умника, отклонилась в свою учебную зону, под защиту глушилки.
Да, я ж сказала, что тоже гавнюшкой быть умею! Хотя, глядя на Джончика, было похоже, что он и не понял, что все это было отвлекающим маневром, оттащившим его внимание от Кира. Не словил совершенно, что и раздражающий фактор, с восхвалением его оппонента, и наивно-внимательное прослушивание последующего самопиара, и внезапный «обрыв связи», все это было сделано мной преднамеренно. Ну, значит, усиленное хлопанье ресницами и накручивание прядки волос на палец, даром не прошли. Вот и славно — меньше обидок, меньше заморочек и, в результате, меньше разборок вообще!