Чтение онлайн

Юный Ториан склонил голову. Это уже был не поклон-укор, а поклон, означающий вынужденное согласие. Вынужденное, но тем не менее согласие.

– А теперь, друзья мои, – сказал Ториан дель Ториан, поворачиваясь сначала к Билли Ольсону, затем к Джеффу Бьерке и напоследок поглядев с любовью на своего свертброра, своего собрата по оружию, на Мэгги дель Альберт, – давайте насладимся обедом.

Все четверо уныло ковырялись в тарелках. Впрочем, у Торри, как видел его отец, точно была на то причина: хватило бы одного вида лепешки из измельченной говядины, покрытой бледным и ужасного вида зеленым сыром, чтобы лишиться аппетита – даже перевари он ее отвратительное название.

Ториан дель Ториан еще раз откусил кусок баранины.

Чудесно.

Птица, должно быть, заметила их накануне, но Йен увидел ее лишь утром, когда они снялись с лагеря и вышли из соснового бора на тропу.

Сначала он принял птицу за орла – выше в горах водилось немало орлов, вивших гнезда под самыми облаками. Но… И голова не как у орла, и крылья не орлиные. Йен почти сразу понял: это либо Хугин, либо Мунин.

Хорошо бы возвращение воронов на Харбардову Переправу не означало появления поблизости Харбарда, или Одина, или как он там себя сейчас называет. Йен был высокого мнения о своих дарованиях, но его с «Покорителем великанов» Одину хватит на один зуб, даже если Один будет без своего копья, Гунгнира, а Гунгниром он способен, самое малое, уничтожать целые армии.

Впрочем, совершенно бессмысленно изводиться по этому поводу – точно так же, как в детстве не стоило гадать, что делать, если русские – то есть Советы: в те времена еще существовал Советский Союз – таки запустят свои ракеты.

Почему-то эта мысль не оказала того успокаивающего воздействия, на которое уповал Йен.

– Могу ли я что-нибудь для тебя сделать, Йен Серебряный Камень? – спросил ехавший на пони Валин.

Это униженное подобострастие, все более усугублявшееся, уже успело навязнуть в зубах, однако Йен тут был бессилен. Стоит найти Валину какое-нибудь занятие, как тот с радостью за него хватается – к примеру, он на удивление быстро сплел спальный коврик из сосновых иголок, – а потом просит еще работы. Если Йен отвечал «нет», Валин через минуту или две приходил к выводу, что теперь-то Йену Серебряному Камню наверняка что-то требуется, просто Йен Серебряный Камень по каким-то причинам забыл об этом упомянуть.

Йена это не бесило только потому, что он запретил себе беситься.

Птица, кружившая высоко в небе, спустилась пониже.

Да, Хугин или Мунин, это опять я, подумал Йен.

Ворон сделал еще два круга, а затем улетел на юг.

До избушки добрались сильно за полдень; Йен пошел вперед пешком, велев Валину вести лошадей вверх по склону и притом не спеша. Неплохой компромисс: лошадям надо отдохнуть, а у Валина появилась работа, хотя кобыла Йена, обычно смирная, протестующе ржала, недовольная тем, что ее ведет в поводу вестри. Чем Йен остался доволен. Пусть Валин сам с ней управляется. Они прекрасно поладят: цверг будет все время спрашивать, не может ли он что-нибудь для нее сделать, а она будет ржать, требуя, чтобы он отпустил поводья.

Может, угомонятся, поженятся и даже заведут забавного вида детишек…

Йен ускорил шаг.

Он узнал Арни Сельмо издали только потому, что ожидал его увидеть.

Тот изменился, но не так сильно, как рассчитывал Йен. Арни по-прежнему был кожа да кости, хотя Йену показалось, что старик слегка поправился. И понятно: Арни в самом деле слишком стар, чтобы наращивать мускулы.

Однако лысина исчезла, а седые волосы, некогда коротко стриженные, отросли: теперь при ходьбе у Арни за плечами металась из стороны в сторону туго заплетенная косичка. Цвет лица у него всегда был мучнистый – после многих лет, проведенных при свете шипящих флуоресцентных ламп в аптеке, – но лицо и шея сильно загорели, а поднимаясь со стула, стоявшего на переднем крыльце дома, и спускаясь по тропинке, он держался прямо.

В походке Арни ощущалась пружинистость, которой Йен не помнил, но легкая улыбка осталась прежней.

– Йен Сильверстоун! Мне говорили, но я не поверил.

– Что тебе говорили?

– Что ты вернулся в Тир-На-Ног, однако не отправился первым делом ко мне. – Улыбка увяла. – Все в порядке?

– Боюсь, что нет. – Йен покачал головой. – Даже боюсь, что все ровно наоборот: у нас кое-какие проблемы.

– Мы можем чем-нибудь помочь?

Мы, вот как? Йен ощутил необъяснимую болезненную ревность.

Впрочем, чему тут удивляться? Фрейя в конце концов богиня плодородия и в юности была известна своими, гм-м, похождениями. Поговаривали даже, что она переспала с семью вестри, чтобы получить от них ожерелье Брисингамена – еще до того, как ожерелье было сломано, а разрозненные камни спрятаны в разных местах.

– Можете, – кивнул Йен. – И много чем. – Он указал на избушку. – Она дома?

– Ее сейчас нет. Сегодня утром она отправилась на охоту. – Арни причмокнул губами. – Зажаренная на вертеле оленья вырезка с горячим яблочным соусом… это просто чудесно. Не удивлюсь, если она вернется к вечеру, однако не стану беспокоиться, если она появится и через насколько дней. Она не привыкла давать отчет в своих приходах и уходах. – Он хлопнул Йена по плечу. – Пойдем в дом. Я потушил мясо, получилось весьма недурственно… У тебя, случайно, нет с собой кофе?

Йен улыбнулся:

– Пара фунтов – подарок от Осии. А кофемолка у тебя найдется?

– А как же. Электрическая, со всеми примочками, будь уверен! – Арни рассмеялся. – Вообще-то сюда кофемолок не завозят. Но, малыш, я стал фармацевтом задолго до твоего рождения; есть пестик со ступкой и крепкая рука в придачу. Я…

Тут его голова резко повернулась в сторону, он шагнул от Йена, вскинув правую руку… Через мгновение что-то серое стрелой пронеслось от двери и шлепнулось в ладонь Арни, и вот уже он сжимал Мьёлльнир.

Йен выхватил «Покорителя великанов» и стоял спиной к спине Арни, внимательно оглядывая деревья и небо.

– Что? Где?

Но не было видно ничего напоминающего угрозу, если не считать Валина, который – когда Арни призвал молот – рухнул на землю и теперь спешно уползал в подлесок сбоку от тропинки.

– Полегче, парень, – сказал Арни. – Все в порядке. Похоже, я просто малость на нервах. Хорошо, что не забыл еще оставить Мьёлльнир у двери – не хотелось бы мне снова заделывать дыру в передней стене.