Чтение онлайн

– Он меня пригласил, а я подумала – почему бы и нет. Мы сидели и разговаривали до трех ночи. Потом я ушла. Если бы он был моим любовником, зачем мне уезжать в три часа ночи, я бы осталась до утра. Мой сын живет у родителей, сегодня суббота, мне не нужно выходить на работу, и я разведенная одинокая женщина.

Моя логика в данном случае безупречна. Никто даже не подумает, что я была разочарована и не собиралась оставаться в постели арабского гостя до самого утра. Уж не говоря о том, что утром меня могли увидеть все, кто завтракает в этом отеле. Поэтому я ушла ночью, стараясь оставаться незаметной. Но таксисты, эти вечные стукачи органов, меня засекли и выдали.

– Не нужно было подниматься, это могло тебя скомпрометировать.

– Каким образом? Я свободная женщина и могу делать все, что мне нравится.

– Ты всегда была такой, – согласился Вагиф, и в этот момент кто-то постучался.

Дверь была не закрыта, и в комнату быстро вошел майор Мехтиев, выжидательно глядя на меня.

– Говори, – разрешил Вагиф, – можешь говорить при ней.

– Наши сотрудники нашли здесь одну девицу, – сообщил Мехтиев. – Она говорит, что вечером ее приглашал к себе Омар Халед и попросил зайти к нему после часа ночи. Дал сто долларов и обещал выдать еще пятьсот. Девочка из элитных проституток.

Вагиф нахмурился, посмотрел на меня, потом на Мехтиева и спросил:

– Когда он с ней договаривался?

– Примерно в половине восьмого. Она как раз сидела в баре с подругой. Он подошел и сам заговорил с ними.

Какие все-таки сволочи все мужчины! Я в это время торопилась из парикмахерской на свидание с Омаром, а он снимал проститутку в баре. Мерзавец! С другой стороны, почему мерзавец? Девочка, наверное, симпатичная, если ей столько платят. Он не был уверен, что я соглашусь подняться к нему в номер, и решил «подстраховаться». Теперь понятно, почему он все время смотрел на часы и так торопился. Понимал, что придет эта девица. Я вспомнила, как он засунул деньги в карман халата и протянул ей бумажки, сказав по-английски, что сейчас занят. Конечно, элитная проститутка немного понимает английский, я в этом не сомневалась. Но какой же ужасный тип! Спать с одной, думая о другой… Правильно сделали, что его пристрелили. Таких мерзавцев обязательно нужно отстреливать.

– Она согласилась? – уточнил Вагиф.

– Конечно, согласилась. И ровно в час ночи пришла к нему в номер. Он открыл дверь, дал ей пятьсот долларов и сказал, что сейчас очень занят. Она обиделась, но деньги взяла и ушла.

Вот такие сейчас нравы. Если обиделась, могла бы не брать пятьсот долларов. Но она их взяла и еще собиралась остаться, если бы не я.

– Что еще?

– Больше ничего, господин генерал. Наши сотрудники работают со всеми, кто дежурил сегодня ночью. Но посторонних здесь не было. Сейчас проверяем всех работников отеля, кто мог совершить преступление.

– Деньги и документы на месте?

– Да. В кармане пиджака около четырех тысяч долларов наличными и шестьсот евро. Кредитные карточки, в том числе и «Американ Экспресс». Его паспорт, билет, страховка. На столике лежат его часы. Наши эксперты считают, что они стоят не меньше семидесяти тысяч долларов. Еще запонки с небольшими бриллиантами. Документы его компании. Ничего не пропало…

– Значит, убийство не с целью ограбления, – подвел итог генерал, глядя куда-то в сторону.

– Да, – согласился Мехтиев, – там другие мотивы.

– Какие? – начал рассуждать вслух Вагиф. – Политика? Зачем убивать бизнесмена, от которого ничего не зависит? Он не президент компании и не решает никакие стратегические вопросы. Зачем он сюда приезжал, о чем вы собирались договариваться с его компанией?

– Они хотят принять долевое участие в постройке нового трубопровода…

– «Набукко», – перебил меня Вагиф и выразительно посмотрел на Мехтиева.

– Наверное, хотели помешать, – предположил майор.

– Тогда зачем его убивать? – вмешалась я в разговор. – Он просто готовил договора.

– Хотят запугать и помешать работе. Его могли убить, чтобы устроить некую показательную демонстрацию, – заметил Мехтиев.

– Политика и деньги, – продолжал рассуждать Вагиф, – это самые главные факторы. Но, может быть, был и другой фактор. Личный… – Он загадочно посмотрел на меня.

– Кого ты подозреваешь? – нервно спросила я.

– Не обязательно тебя, – ответил Вагиф. – Но кто-то мог оскорбиться твоим поведением и решил наказать твоего знакомого.

– Таким диким способом? Вагиф, это несерьезно. В моем окружении нет психопатов. Только потому, что я поднялась к нему в номер поздно ночью, кто-то из моих знакомых приехал сюда и застрелил его? Ты сам слышишь, как это глупо звучит?

– Тебя могли приревновать, – напомнил Вагиф.

– Кто? Мой бывший муж, которого давно интересуют совсем другие проблемы? Кто именно?

– Не знаю. – Вагиф благоразумно не произнес имени моего старшего брата, у которого был пистолет. Керим вполне мог убить любого человека, если бы тот осмелился меня обидеть. Но несчастный Омар меня не обижал, поэтому Кериму незачем было совершать такое ужасное преступление. Не говоря уже о том, что я хорошо знаю своего брата. Он бы никогда в жизни не стал стрелять в человека, закрыв ему лицо подушкой.

– У тебя есть постоянный друг? – продолжал спрашивать Вагиф.

– Такого, который бы стрелял в лицо гостю, – нет, – отрезала я, уже не глядя на Вагифа. Неужели он не понимает, что я не имею никакого отношения к этому убийству?

– Идите, майор, – отпустил Мехтиева Вагиф.

Тот вышел, и мы опять остались наедине.

– Ты с ним была близка? – не успокаивался Вагиф.

– Я тебе уже сказала, что не буду отвечать на такие хамские вопросы. А если даже и была, это мое личное дело и никого не касается.

– Экспертиза может найти в постели твои волосы и вычислить тебя с помощью твоего ДНК. У нас сейчас очень хорошая аппаратура…

– Зачем тебе это нужно? Я честно говорю, что не знаю, кто и зачем его убил. Может, действительно из-за этого трубопровода? Только ты правильно сказал, что от него ничего не зависело. Он приехал лишь для того, чтобы подготовить договора.

– Вас кто-нибудь видел в баре?

– Нет, никто. – Я не стала говорить про Самеда и его спутника. Самед – двоюродный брат моего бывшего мужа, и ему совсем не обязательно знать, что здесь произошло убийство, к которому я тоже могу быть причастна. Кажется, Вагиф уловил некоторую неуверенность в моем ответе. Или у них профессия такая, что они сразу чувствуют, когда человек врет.