Чтение онлайн

Время шло, небо затянули тучи, и повалил снег. Чтобы не терять времени, Анна-Мария в промежутках между покупателями наводила чистоту в подсобке.

В самом начале третьего в лавку ввалилась намалеванная блондинка в сопровождении двух неопрятных ларней. Всех троих Анна-Мария видела впервые, что не помешало ей вежливо поздороваться и спросить, чего господа желают.

Блондинка густо накрашенными глазами оглядела Анну-Марию с головы до ног.

— Ага, стало быть, ты и есть та самая заграничная шлюшка, которая заарканила моего Винни? Никакая ты не хорошенькая, да еще и жирная, как свинья!

— Простите? — переспросила Анна-Мария, уже чувствуя беду. — Я не очень хорошо понимаю по-английски…

— Ну еще бы! — с насмешкой проговорила Мейми, откидывая назад крашеные волосы.

Анна-Мария перевела взгляд на подозрительных парней, которые бесцеремонно шарили по магазину, хватая все, что ни попадет под руку. Один листал журналы и при этом небрежно загибал страницы, другой переставлял на полке консервные банки, так что они чуть не падали.

— Пожалуйста… Я могу вам помочь? — спросила девушка, выходя из-за прилавка.

— Можешь, можешь, дорогуша, — протянула Мейми. — Верни мне парня, которого ты у меня увела. Хотя, если подумать… Он мне сто лет не нужен, хоть ты его долларовыми бумажками обклей и доставь мне прямо на дом. Кретин недоношенный! — Она рассмеялась над собственной шуткой. — Валим отсюда, ребята, — скомандовала она и направилась к выходу. — Здесь итальяшками воняет. Мне надо на воздух.

Троица отчалила, оставив Анну-Марию в недоумении.

К тому моменту, как ее пришел сменить Винни, она уже забыла о происшествии. Муж обнял ее, поцеловал, сказал, что красивее девушки на всем свете нет, и предупредил, чтобы домой шла осторожно, потому что под ногами скользко и надвигается буря.

— Пожалуй, я запру лавку и провожу тебя до дома, — предложил он. — Все равно никого нет.

Анна-Мария покачала головой:

— Я сама дойду, не волнуйся.

— Точно?

— Точно, Винни.

Он снова ее обнял и прижался подбородком к ее щеке.

Ей нравилось чувствовать его сильные руки, особенно когда ребенок толкался и Винни тоже мог это слышать. Втайне она мечтала о мальчишке. Для девочек жизнь слишком сурова, Анна-Мария это знала не понаслышке.

На полпути домой ей вспомнились злая блондинка и двое ее приятелей, похожих на бродяг. Что-то в них внушало недоверие — тем более что девица называла имя Винни. Анна-Мария вспомнила, что, когда только начинала работать в лавке, свекровь наказывала ей сообщать обо всем подозрительном. Подозрительное в этой троице точно было, и она пожалела, что не предупредила Винни.

Не обращая внимания на пронизывающий ветер, Анна-Мария повернула назад, чтобы сказать мужу об инциденте. В этот момент ребенок больно ткнул ее пяткой. Прижав ладони к животу, она с улыбкой пробормотала:

— Мой малыш. Бамбино.

Вдалеке послышался гром, но Анна-Мария была уже у самого магазина. Улица погрузилась во тьму, не видно было ни души: зная о надвигающейся грозе, люди попрятались по домам.

На крыльце, загораживая выход из магазина, стояла давешняя блондинка, замотанная шарфом. Заметив Анну-Марию, она вздрогнула от неожиданности.

— Простите, пожалуйста, — проговорила Анна-Мария, сделав попытку просочиться мимо девицы внутрь.

— Не спеши, дорогуша, — ответила Мейми.

— Подвиньтесь, пожалуйста, мне нужно войти, — нахмурив брови, повторила Анна-Мария свою просьбу.

— Вот это вряд ли, — огрызнулась блондинка и нахально выставила подбородок.

— Нет, мне правда нужно! — повторила Анна-Мария, твердо решив добиться своего. С этими словами она протиснулась в дверь.

То, что она увидела, заставило ее похолодеть. Винни стоял за прилавком с поднятыми руками. Один из приятелей девицы приставил к его лицу пистолет, а второй тем временем рылся в ящичках кассы.

— Подонок! — прокричала Анна-Мария на родном языке. На нее разом нахлынули воспоминания обо всех подлостях, с какими приходилось сталкиваться в жизни, и она страшно разозлилась. — Bastardo! Bastardo! — повторяла она, а потом с искаженным от гнева лицом бросилась на вооруженного бандита.

— Нет! — закричал Винни, желая ее остановить. — Нет, детка, не надо!

Он опоздал. Тот, что был с пистолетом, среагировал мгновенно. Он направил пистолет на Анну-Марию и закричал:

— Отвяжись, сучка!

Но она продолжала колотить его, не обращая внимания ни на собственное бешеное сердцебиение, ни на то, что ребенок кувыркается в животе.

Винни ринулся в бой, забыв всякую осторожность: он спасал свою жену и дитя.

И тут произошло непоправимое. Прогремел выстрел. Второй. Третий.

Парень сгреб деньги и бросился наутек.

«Нью—Йорк таймс», 10 февраля 1945 года

Вечером в субботу врачи успешно приняли роды у Анны-Марии Кастеллино, смертельно раненной во время ограбления магазина, случившегося незадолго перед этим. Ее муж, Винченцо (Винни) Кастеллино, также получил огнестрельное ранение и в данный момент находится на операционном столе, где врачи извлекают пулю из его спины. Перестрелка произошла в магазине «УЛани» в Квинсе. Полиция ищет двоих подозреваемых в ограблении и их сообщницу—блондинку.

Новорожденный мальчик, появившийся на свет примерно на месяц раньше срока, весит два килограмма семьсот граммов. По словам врачей, его состояние стабильно.

Так Винченцо Майкл Кастеллино вошел в этот мир. Не совсем обычным образом.

У Дэшела Ливингстона бьшо три жены, хотя законом штата Невада это и не позволялось. Дэшелу было плевать: он называл себя «свободным мормоном» и любому собеседнику готов был доказать, что мужчина имеет право завести себе столько жен, сколько ему хочется. У Дэшела было семеро детей, все — девочки, но это его нисколько не смущало, поскольку он справедливо рассуждал, что в старости будет кому за ним ухаживать. От девочек пользы больше — они не разбегутся и не бросят его на произвол судьбы.

Дэшел, крупный мужчина под шестьдесят, с обветренным лицом и гривой седых волос, ниспадающих до плеч, был безнадежным игроком. Его старенькое ранчо находилось всего в нескольких милях от Лас-Вегаса, и в свободное от выращивания лошадей время он то и дело наведывался в Вегас, где всякий раз ему удавалось выиграть денег, чтобы содержать свою разрастающуюся на глазах семью в течение еще нескольких месяцев. В Вегасе он обычно захаживал и в бордель — позволял себе девчонку-другую. Дэшел был крайне охоч до женского пола.