Чтение онлайн

Генри повалился на койку и очень быстро пьяная эйфория сменилась тягостным предчувствием, что в прошлый раз, когда его жизнь могла круто измениться, изменилась она совсем не в лучшую сторону.

Порывистый северный ветер гнул верхушки деревьев и Генри пытался убедить сам себя, что трясётся только от холода. По словам Блонди, именно эта лесная дорога лучше всего подходила, чтобы подкараулить одинокого путника, везущего свои нечестно нажитые барыши между городами. Генри в упор не мог понять почему, но, не дождавшись объяснений, счёл, что у блондинчика в этом деле куда больше опыта.

— Почему это я должен был шить нам маски, — простонал Хрюша.

— О боги, да хорош ныть уже, сто раз объяснял, — ответил Блонди. — Я мозг нашей операции, Генри сила, а ты бесполезный поросёнок, которого мы с Генри тащим за собой просто потому, что мы такие добрые люди. И от доброты нашей душевной дадим мы с ним тебе десятую долю от добычи.

— Почему это только десятую долю, — возмутился Хрюша.

— Привыкай, поросёнок, жизнь вообще несправедливая штука. Будешь себе лежать на дороге, да похрапывать, пока мы с Генри за тебя всю грязную работёнку делать будем.

— Это нечестно, — продолжал ныть Хрюша.

— Хорхе, да успокойся, он шутит, всё мы поровну поделим, — не выдержал Генри, которого и без этих пререканий бил нервный озноб.

— Вот из своей доли и отдавай хоть половину, хоть вообще всё, мне дела нет, а свои три четверти я заберу.

— Какие три четверти? Это вообще не так считается, — возмутился Хрюша.

— Ох, опять ты со своей наукой лезешь, министр финансов ты королевский. Отстань уже. Маски ты принёс?

— Принёс, — обиженно буркнул Хрюша и достал из-за пазухи три белые маски.

— Ты зачем три маски сделал? — спросил Блонди.

— А сколько надо было, нас же трое?

— Тебе маска не понадобится.

— Как это «не понадобится»?

Хрюша разволновался так сильно, что Генри на секунду испугался, подумав, что приятеля сейчас удар хватит.

— Вот так. Что, по-твоему, подумает наша невинная жертва, увидев на дороге мертвого хряка с тряпкой на лице? Очевидно, что ты чумной больной, и даст шпоры коню, смекаешь? А нам надо что? Чтобы он остановился, правильно, умница.

— Но ведь он же меня запомнит в лицо, — лепетал Хрюша. — А маски нам нужны, чтобы никто никого потом не узнал. Вы же с Генри в масках будете?

— Не переживай, хрюндель, — Блонди потрепал Хрюшу по щеке. — Такого здоровенного хряка, как ты, узнать можно с расстояния в милю, не каждый день увидишь кабана на двух лапах. Тебя что в маске, что по ноздри в плаще опознают.

— Эй-эй-эй, мы же так не договаривались, — продолжал ныть Хрюша.

— Да мы вообще никак не договаривались, — спокойно ответил Блонди. — Тебе только маски надо было сделать для нас с Генри. Вообще, если тебе так будет спокойнее, ну не знаю, измажь лицо грязью, там, издалека будет не заметно и лицо твоё не узнать.

Хрюша горестно вздохнул, а Блонди тем временем взял у него маску, развернул и напялил себе на голову.

— Это, блин, что такое, чёрт тебя подери? — спросил он.

Безбожно криво сшитая маска сидела на нём, как седло на козе. Неаккуратные прорези в бывшей наволочке были разного размера, во все стороны торчали нитки, а сама маска была безобразно перекошена до такой степени, что в одной дырке для глаз торчала бровь, а во второй нос.

— Слушай, — обиделся Хорхе. — Я тебе кто, швея белошвейка, что ли? Я же тебе говорил, не умею я шить, ну, как получилось, так и сделал, вот.

— О великие боги, дал же мне Неназываемый таких криворуких подельников. Следовало бы догадаться, что у тебя руки только под твой мелкий стручок заточены.

— Не нравится, отдай маску мне, а сам вон, иди лицом свети, — всерьёз обиделся Хрюша и губы у него задрожали.

— Да ладно, ладно не ной, нормально получилось, научишься ещё. В тюрьме нынче, говорят, прежде чем повесить, работать заставляют, чтобы ты, стало быть, своим благородным трудом заранее оплатил тяжёлый труд палача. Ну а ты, стало быть, уже на верном пути, будешь шить корсеты для дам, в ожидании последнего танца, так сказать.

Хрюша побледнел так, что стал одного цвета с грязно-серой наволочкой.

— Да шутит он, шутит, Хорхе, успокойся, — как можно ласковее сказал Генри, будто пытаясь успокоить норовистую лошадь, — всё нормально пройдёт, никого не повесят.

— Ага, — сразу подхватил Блонди, — ещё не сделали такую прочную верёвку, что могла бы выдержать вес такой туши, как наш Хрюшка-головорез.

— Слушай, Блонди, — всерьёз разозлился Генри, — ты всегда себя ведёшь, как такой козёл или у тебя сегодня звёзды сошлись?

— А что? — пожал плечами Блонди. — Шутки это всегда полезно, на святое дело идём, братушки, грабить богатых, чтобы помогать бедным. Бедный здесь только я, что с вами балбесами связался, но это неважно, сегодня к вечеру я буду пьян, богат и обнимать чьи-нибудь сладкие прелести.

Он выбрал из трёх масок одну более-менее ровно сшитую и кое-как примостил её на голове так, чтобы глаза попали напротив прорезанных отверстий. Вторую маску забрал Генри и молча её надел, раздражённый болтовнёй Блонди. Признаться честно, ему было страшно до дрожи в коленях, однако он не пытался себя успокоить за счёт того, чтобы постоянно травить Хрюшу.

— Так, — глухо пробубнил сквозь ткань наволочки Блонди. — Все помнят свои роли? Или надо было раз десять порепетировать и потренироваться, прежде чем идти на столь простое дело?

— Помним-помним, за дураков нас не держи, — ответил Генри, думая только о том, как не задохнуться сквозь плотную ткань.

Хрюша тем временем старательно размазывал по лицу дорожную грязь. Больше всего он теперь походил на пьяного трубочиста, который не дошёл до дому и упал, как подкошенный, челом в грешную землю. Блонди скептически посмотрел на это, сокрушённо покачал головой, но слава богам, хотя бы на этот раз промолчал.