Чтение онлайн

– Таня, почему ты его не гонишь?

– Я слабее его.

– Гораздо, - заверил Пафнутьев и этим как бы объединился с Таней. Теперь они вместе отвечали на гневные вопросы парня.

– Дядя, - произнес парень, поднимаясь из кресла.
– Мне кажется, ты ошибся. Приходи как-нибудь в другой раз... И по другому адресу. Мне кажется...

– Моя ты деточка!
– воскликнул Пафнутьев, не скрывая радости.
– Тебе кажется... Если бы я рассказал все, что кажется мне... Ты бы тут же наделал в штаны. Прямо сейчас.

– Хамишь, дядя!
– угрожающе произнес парень и сделал шаг вперед, теперь его и Пафнутьева разделяли всего два метра.

– Да!
– возликовал Пафнутьев.
– Именно! Так редко представляется возможность откровенно и безнаказанно похамить, что упускать ее было бы преступно.

– Ты уверен, что безнаказанно?

– Да!
– опять обрадовался Пафнутьев - Конечно! Именно!
– он взял посрамленную и обесчещенную водку и поставил ее подальше, на пол, к окну.

– Слушай! Выметайся!
– заорал парень, сокращая расстояние между ними еще на шаг.

– Таня, где мои тапочки?
– полностью пренебрегая опасностью, Пафнутьев повернулся к парню спиной и, взяв со стола тарелку с нарезанной вареной колбасой и плавленым сырком, поставил ее на шкаф, потом подумав, задвинул тарелку подальше, к стенке.

– Таня, почему ты не скажешь ему, чтобы он выметался?!

– Паша, выметайся.

– Доволен?
– повернулся Пафнутьев к парню.
– Слышал? Она сказала мне, чтоб я выметался.

– И ты, Игорь, тоже выметайся. Уходите оба, - Таня, кажется, готова была расплакаться - Я вызову милицию, - крикнул Игорь и Пафнутьев понял это победа.

– Правильно, - кивнул он.
– Лучше вызвать милицию. Отделение здесь недалеко.. Как войдешь в отделение, сразу направо - там кабинет майора Шаланды. Сразу к, нему. Так, скажи и так, господин Шаланда... Пафнутьев разбушевался. Он все поймет. Не забудь сказать адрес - он примчится сюда со всем отделением.

– Ну что ж, я так и сделаю!
– парень гневно прошел мимо Пафнутьева и его длинные светлые волосы всколыхнулись за спиной Резко и зло он надел свою короткую курточку, не успевшую даже просохнуть, сунул ноги в какие-то безразмерные босоножки и вышел на площадку, с силой бросив за гобой дверь.

Таня вздрогнула от этого хлопка, закрыла лицо руками. И Пафнутьев увидел, как сквозь ее пальцы выкатились слезинки. Он подошел, постоял рядом. Потом осторожно коснулся пальцем ее плеча, а когда убедился, что ничего чрезвычайного не произошло, отнял руки от ее лица.

– Послушай, Таня... Если этот.., как его.

Если он так тебе уж дорог, я сам доставлю его сюда. Хочешь в наручниках, хочешь - без... И за водку извинюсь... Я даже готов рискнуть жизнью и выпить ее, лишь бы ты простила меня и позволила присесть на минутку, а, Таня?

– Ну нельзя же так, Паша!

– Согласен.

– Это же самое настоящее хулиганство!

– Статья двести шестая, часть вторая... От двух до шести лет без конфискации.

– Он сейчас приведет милицию... Начнутся допросы, протоколы... Паша!

– Не то ты говоришь, Таня. Спроси лучше, что случилось.

– Я видела... Все произошло па моих глазах.

– Таня, ты не поверишь... Я выжил. Не должен был выжить, по выжил. И ты единственный человек, которому я могу об этом рассказать, которому хочется рассказать...

– И это все я?
– улыбнулась она сквозь слезы.

– Да, - ответил Пафнутьев.
– Да, Таня, хотя я и сам с трудом в это верю.

– Сейчас сюда придет Игорь с толпой милиционеров, они заберут тебя и уведут в неизвестном направлении.

– С ними я разберусь, мне бы с тобой разобраться, - Пафнутьев открыл, наконец, свой портфель, вынул бананы, мандарины, поколебавшись, достал н водку. Кротко взглянул на Таню, словно прося прощение за невоспитанность, и поставил бутылку на стол.

– Думаешь, твоя лучше?
– Таня отошла от двери и присела на край стула.

– Ровно настолько, насколько я лучше того хмыря!
– самоуверенно заявил Пафнутьев.

– Не надо его так называть. Он не хмырь.

– А я?

– И ты не хмырь. С хмырями я не вожусь.

– А кто же я?

– Начальник следственного отдела в какой-то непонятной конторе. Если, конечно, тебя еще не повысили...

– Какой я начальник, - Пафнутьев сорвал нашлепку с бутылки, налил себе полстакана водки.
– Какой я начальник...

– Ладно, - Таня положила ладонь ему на руку.
– Рассказывай уже... Похоже, у тебя в самом деле что-то случилось? Или это все твои выдумки, чтобы проникнуть в дом, забраться в постель, нырнуть под одеяло...

– Глоточек выпьешь?

– Конечно. А то я не выдержу твоего рассказа. Наверно, кровь будет стыть в жилах?

– К счастью, да. К счастью, Таня, кровь осталась в жилах, там она и будет стынуть, - Пафнутьев снял галстук, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и лишь после этого, взял свой стакан и выпил водку до дна.
– Не обижаешься?

– Ладно, Паша... Проехали. Пафнутьев протянул руку, потрогал ее волосы, на лице его возникло выражение озадаченности.

– Что-то не так?
– обеспокоенно спросила Таня.

– Надо же... Мне казалось, что они у тебя жестче.

– Сколько же ты не был здесь?

– Жизнь, Таня... Целую жизнь.

– А вломился с таким гонором, будто на пять минут случайно отлучился. Что это было? Любовь? Ревность? Тоска?

– Это была истерика, Таня, - Пафнутьев привлек женщину к себе, опустил лицо в ее волосы.
– Это была самая настоящая истерика, - повторил он и с трудом сдержался, чтобы не расплакаться. И подумал - Байрамов, Амон, Анцыферов... Они могут на уши стать, но меня этой ночью не найдут.