Чтение онлайн

Чтобы раздобыть трубки, клапаны, мне придется шкандыбать до Сохо… до Тоттенхэма… до Бромса… а там уже и узкоспециализированных заводов… за Шислехерстом… где пластины слюды доводили до тонкости водяных знаков… на потребу Лондона и доминионов! Не ошибиться ни на милликрон, ни на четверть волоска… ни на чих, ни на вздох! Слюда для защиты глаз имела огромное значение! Мне приходилось искать всякую хитроумную дребедень… вроде вольфрамовых сит, магнитных игл, толченого рубина. Все это они пережгли в уголь… Завидев меня, рыскающего в поисках товара… поставщики готовы были плеваться… Не мог же я, в самом деле… сказать им, что происходит!.. Тем не менее, нужно было подзадорить их… посуетиться и ничего не забыть. Полковник слушать ничего не желал, ему нужны были только роскошные украшения.

— Gas maskes! Gas birds! Газовые птицы!

Втемяшилось ему!.. Особенно после «Фероциуса»… Состен целиком и полностью поддерживал его.

Пораскинули умом. Выходило… что для закупки нового оборудования придется выложить аховые деньги. Чувствительный будет удар… по карману полковника… тем более что все стремительно дорожало… а на товарных складах свирепствовал кризис. Словом… придется бегать, высунув язык. Прикинули, взвесили. Мне понадобится не менее двух, а то и трех недель… Особенно много хлопот предвиделось с мелкими производителями… до которых и добираться-то неизвестно как. Либо пешком, либо автобусом… как говорится, удовольствие ниже среднего… и за листовым железом… и за ретортами, а они, того и гляди, побьются в такси.

Если я буду колесить с восхода до заката, гонять… как рысак… мне, может быть… удастся управиться за две-три недели — так выходило по нашим прикидкам… То есть, если брать в расчет только самое необходимое…

Предстоявшая беготня по городу наводила меня на мысль о Нельсоне… несравненном мастаке по части поручений. Вот кто знал Лондон! Наверняка, придет час… когда он начнет наступать нам на пятки. Небось, мечтает вновь свидеться со мной с тех пор… как я оставил его с носом. Лучше мне не попадаться ему на глаза… По счастью, Лондон — такой хаос… такая громадина! Могу, конечно, и случайно наткнуться на него… если вздумается снова потащиться на Трафальгарскую площадь, поиграть в прятки с опасностью. Еще малость потолковали о бабках… во что примерно обойдется новое оборудование… Трудно было определить с точностью, на сколько они перебили, перепортили добра… в припадке безумия… но уж, наверное, где-то в пределах семисот-восьмисот фунтов… Очень внушительная по тем временам сумма… Глядишь, и мне чуток… перепадет… И это еще если не брать в расчет развороченный кусок кровли… метров эдак в пятнадцать… осыпавшуюся, перебитую черепицу… Они кирками выламывали дранку… мало того, начали было рушить стены… шахтерскими кирками… Кругом все обваливалось. С таким газом, как «Фероциус», шутки плохи… как раз научит приличным манерам! Состен клал на свои синяки примочки с сердечными каплями, с коньяком… на голове у него просто живого места не осталось. Я лил ему на темя… водопроводную воду — ходили мы в кухню… но ничего подходящего, кроме воды, там не обнаружили. Сначала Состен покряхтывал:

— Ой, худо мне, малыш! Ой, худо!..

Потом начал охать… скулить. Видеть больше не желал полковника.

— Заткнись! Снова за свое? А жрать что будем?..

Вот в чем, действительно, заключался вопрос: с бифштексом или без бифштекса?..

— Ну, разумеется, тебе-то что за печаль?.. Все хиханьки да хаханьки!.. Нюхать-то не тебе!..

Чтобы пристыдить меня… он принялся отхаркиваться и задыхаться.

— Пусть все хоть передохнут… тебе наплевать, ты не участник гонки! Сказал бы я тебе пару… теплых слов, милок! Ладно, вечером скажу!

Просто исходил он злобой и желчью… До чего же он мне опротивел! Сцепиться нам нельзя было — разговор шел за трапезой… и надо было поскорее закругляться… полковнику был недосуг. Все же мимоходом я шепнул Вирджинии: «Обожаю вас! love you..» Поели на скорую руку, прочли молитву… и без задержки… наверх. Состен ковыляет впереди — совсем бедолага охромел… на каждой ступеньке подвывает. Что там мои раны, курам на смех! Не шагает — ползет… Едва дотащился до верха… повалился… как подрубленный… на кровать… и только простонал:

— Ох, не могу, друг мой! Не могу!..

Заладил: «нет, нет, нет»!.. Слышать ничего не желает… конец!.. Вот тряпка!..

Чего же тут не понять — наигрался, напрыгался… болван растреклятый! Трясу его:

— Ну же, вставайте, дедуля… не то вконец раскиснете! Кончать надо с этим… вот и весь сказ! Уматывать надо отсюда, без обид! Выдохлись? Финиш? Значит, бросайте все!

— Чтобы я бросил? Я? Да как такое могло прийти в голову… этому шалопаю! Ну, пустомеля!

Задел я его за живое — взвился… ногами затопал, заверещал:

— Змея! Ядовитая гадина!.. Отступник! Доносчик!

И давай поносить меня черными словами, как с цепи сорвался:

— Разве я говорил, что отказываюсь? Нет, вы только послушайте этого гаденыша! Да за кого он меня принимает?.. За такого же труса, как он сам?.. За Фердинанда Трухача?

Бодренький… язвительно ухмыляется — как подменили! Издевается — мол, совсем я его уморил своими трусливыми предположениями.

— Это я боюсь газов, малыш? Попробуй… повтори! Да вы поглядите на меня!..

Выкатил грудь колесом… хорохорится.

— Я люблю опасность, негодный мальчишка!.. Вот как меня обзывают!..

А он… еще больше напыживает свою хилую грудь:

— Я не прячусь под куст, не изображаю калеку!.. Если надо вдыхать газ… я вдыхаю за Фердинанда! Нужно страдать… я страдаю! Нужно умереть за Фердинанда… я умираю! Состен, готов? Всегда готов! Слов… не нужно!

Порядок… я его хорошо завел! Просто… искры летели из-под копыт!

Съежившись в комок, я лепетал:

— Простите, Учитель!.. Простите!..

Но ему не нужны были мои извинения… он нажимал на мою глупость:

— У вас, Фердинанд… все или черное, или белое! Никаких оттенков!.. Толстокожий, неповоротливый тугодум. Фердинанд из отряда приматов — этим все сказано!..

Крепко он насел на меня!

— Побольше тонкости, черт побери!.. Надо… различать оттенки! Учитесь, старайтесь! Хотя бы попытку сделайте — глядите на меня… постарайтесь понять… научитесь ценить. Не рубите с плеча!.. Я веду тяжкую борьбу… Борюсь, борюсь, что еще сказать? Конечно… что спорить, я несколько выбит из колеи… но это не значит, что я сдался. Не спешите с выводами!.. Я от природы эмоционален… Восхищайтесь и мотайте себе на ус… а ваши рассуждения приберегите для себя! Идиотские рассуждения! Вы обо мне… всякие гнусности распространяете… Полный провал!.. Крах!.. Уймитесь! Будет уж вам кликушествовать! Скоро приметесь трезвонить на каждом углу — кончился Состен… ставьте крест на старом чудаке, занавес!.. Э-э-эх, мальчик!

Он нахохлился, зашмыгал носом, завздыхал. Сплошные недомолвки… Комедию ломает, скотина! До чего продувная бестия!.. Я его не перебиваю… пусть говорит. На самолюбии играет, чтобы мне загорелось… погеройствовать… Я-то понимал, к чему он клонил. Снова… подавай ему подвигов! Страсть, как ему хотелось, чтобы я надышался «Фероциуса»… Привет, мой поросеночек!.. Намек понял!.. Спешу охладить его пыл:

— Противогазы — это по вашей части, господин Состен… не по моей! Это вы — инженер технических наук, не я… Это вы облечены безусловным доверием… господин Башковит. Полковник… на все смотрит вашими глазами. Я совершенно опозорен… и вам это отлично известно. Мне… никак нельзя вновь впрягаться в одну упряжку с вами… ведь я — мошенник, господин Состен. Вспомните, ведь я стибрил ртуть!.. Представляете? Ясное дело… ваш хозяин видеть меня более не желает. Копаться в его противогазах?.. Вы с ума сошли! Я — негодяй… самого низкого пошиба! Что подумают в Военном ведомстве?..