Банда гиньолей
Шрифт:
— Call him up! Special! Special! Немедленно разбудите его! Со всей поспешностью!
Да, властность производит впечатление. Я сам превращался в Гоа. Мигнуть не успел, как заговорил голосом обладателя чародейной силы.
— Special! Special!
Видно, они разыскивали там его адрес.
— Special! Special! For a crime, по поводу преступления!
Я говорил чрезвычайно настоятельно, чтобы не было никаких проволочек.
А, вот и его домашний телефон. Дзинь, дзинь! Вот и он, не запылился.
— Алло! Алло!
Слушаем оба, каждый на своем конце провода. Это точно Мэтью, голос его.
— Теперь давай ты! — говорю Состену. — Твой черед!
Демон-то он, в конце концов.
— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — орет он в трубку, но уж очень торопливо, чересчур торопливо и быстро вешает трубку. Отвиливает!
— И все? — спрашиваю.
— А что еще? На нем теперь проклятье, — спокойненько так отвечает он.
Что-то я не заметил. Не похоже. Совсем не похоже.
— Ты боишься Мэтью, Состен?
Я бросил ему это обвинение прямо в лицо. Теперь ему ничто не сойдет с рук, разбудил-таки он меня!
— Боюсь? Боюсь, значит? Ах, паршивец! Знай же, сопляк, что Гоа ничего не боится! Запомни, ничего!
Разозлился.
— Давай быстро другого!
Затеребил — подавай ему новую жертву. Роюсь в памяти, но ничего не нахожу…
— А, приятели из Лестера! Может быть, тебя устроит эта шушера? Мог бы дать им небольшую взбучку! Ничего, переживут… Малость припугнуть этих обормотов!
— Нет, только не этих!
Не приведи, Господи! Испугался, как бы не вылез на свет Божий Каскад.
— Этого ты тоже боишься?
Впрочем, я не видел в этом ничего странного.
— Но это все народ легковесный! Жидковаты, чтобы тратить на них флюиды! Нужны люди состоятельные, с положением, а не шпана уличная!
— Так предложи сам кого-нибудь, господин Привереда!
— О, лорд-мэр!
Вот какие озарения случаются с ним! Блистательно!
— Ты когда-нибудь видел его в парике, в золотой карете? Вот уж, действительно, важная особа! Ну, так я его в клочья порву, раз уж этим занялся Гоа! Хочу, чтобы карета рухнула вместе с ним в первый же день, когда он поедет в ней! Вот такое у меня желание, и чтобы оно исполнилось! Загадаем, вместе! И-и-и-раз!
Я сплевываю вместе с ним.
— А теперь звони ему!
— В такое время? Совсем сдурел?
— Звони, говорю! Назовешься Альфонсо, королем Испании Альфонсо!
Пожалуй, это не так уж глупо.
Набираю найденный в справочнике номер — Сити 7124. Там ищут.
— Hello! Hello! The Lord Major please! Here the King of Spain, Alfonso!
Забавно прозвучало.
На другом конце провода замешательство, снова затрещало, защелкало.
— Hello! Hello! King of Spain here! Esta your Major, yes? Yes? Yes?
— Yes, yes! — отвечают мне.
— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Гоа срал на тебя! Чтобы вам поскорее околеть!
И трубку — бряк!
— Слышал? Анафема всеобъемлющая, анафема лавиноподобная! Наиглавнейшее Великое Право! Страшнее на свете нет! Как я его послал, а? Каково? С него хватит, могу поручиться!
Ах, как он гордился собой!
До чего порочная душонка у этого Состена де Роденкура Рыжего Волоса! Вот уж никогда не подумал бы! С каким упоением насылает порчу! Распирает его от чувства всесилия. Отплясывает, обалдуй, бенаресскую фарандолу вокруг кроватей.
— Его нужно согреть! — восклицает он, подпрыгнув. Опять со своим Гоа! — Холод ему противопоказан… он леденеет, размагничивается… лишается, как пить дать, трех четвертей своего могущества… Живо, бери вилку!
Снова заставляет работать, снова хватай столовые приборы и… тук, тук, тук! Рассыпчатая, частая-частая дробь… Сарабанда… Пируэт… Скольжение… Пируэт… По всей окружности ковра. У, тиран! Следует рисунку, выполненному ало-голубой с позолотой акварелью с 81-ой страницы. Только он без реквизита — ни щита, ни панциря, ни перекошенной личины. Как есть нагишом и с моим аккомпанементом: тик, тик, тик, так, так, так. Старается во всю мочь. Быстрее, быстрее… Налетает на шкаф, спотыкается. Переусердствовал. Растягивается на полу во весь рост, ба-бах! Попыхтел, немного оправился… и снова за свое. Гарцует на дыбках, вроде циркового пони. Блеск! Как взыграл! Ну, мастак! Ей-богу, класс, высокий класс!
— Нажми, нажми! — подгоняет он меня. Подбадривает, подхлестывает, и сам завелся до предела — вертится вихрем, да так быстро, что ног не видно, просто летает над полом.
— Нажимай, пользуйся случаем! Он наш! Я зацепил его лучше, чем в Бенаресе!
Все это он выкрикивает, продолжая скакать… потом замедляет движение… наконец совсем останавливается и растягивается на ковре…
— Пощупай меня, пощупай!.. Представляет мне живот с пупком.
— Чувствуешь? Вот здесь желвак!
Под пупком, в самой его утробе сидел Гоа. Какое-то затвердение. Он требовал, чтобы я нажимал сильнее… чтобы вдавилась вся моя рука… левая, здоровая, крепкая рука, чтобы прощупал как следует.
При его худобе живот прощупывался до спины, до самого хребта.
— А теперь слушай, лодырь! Делаем ход конем! Решающая судорога Гоа! Считай, что мы попали в милость… Бери книгу, ищи страницу.
Надо еще и «Вегу» открывать! А он валяется полуживой на полу.
— Так какую страницу?
— Страницу Короля!
Я никак не мог сообразить.
— Сосредоточься, черт бы тебя побрал! Сосредоточься!
— Чего ради?
— Звони в Букингемский дворец!
— Нас не соединят.
Вздыхает… я разочаровываю его. Он по-прежнему лежит навзничь с судорогой в утробе.
— Из-за тебя все мои усилия идут насмарку! Хамит он мне, а уж как я старался!..
А все потому, что я не видел чуда. В чем же моя вина? Пусть на себя пеняет.
Разумеется, он был задет за живое и все пытался убедить меня в силе своих чар.
— Хочешь, изменю облик всего сущего? Час от часу не легче!
Он собирался в трансе превзойти самого себя, чтобы я обмирал от восхищения, но ему все мало.
— Тебе недостаточно чар проклятья… тебе подавай стихийные бедствия. Сударю угодно сотворить потоп!