Чтение онлайн

Джо опустил глаза.

— Я пришел сюда, чтобы оказать услугу, а не для того, чтобы на меня орали, — сказал он угрюмо.

После этого Лео несколько лет не встречался со своим братом; только как-то раз, когда Лео переходил улицу, Джо проехал мимо на автомобиле. Джо ехал один в роскошной машине — длинном восьмицилиндровом Паккарде шоколадного цвета, с откидным верхом. Верх был откинут и походил на хорошенький зонтик хорошенькой женщины. На голове у Джо была дорогая панама с опущенными на глаза полями. Удобно развалясь на сиденье с сигарой в зубах, он вел машину с деловитым и небрежным видом. По всему было ясно, что это едет богатый человек в богатом автомобиле и что автомобиль его собственный. Он сидел в нем как хозяин, а не как гость.

Братья встречались еще дважды, прежде чем Лео оказался во власти Самсона. Первая встреча состоялась летом 1929 года, и опять Джо пришел к Лео, чтобы оказать, как ему думалось, услугу брату. Он узнал, что почти весь верхний этаж в гараже Лео пустует, и предложил поставить туда на хранение грузовики из-под пива, чтобы помещение не пропадало даром.

— Я не хочу, чтобы ты шел на это вслепую, — сказал он. — Это грузовики Тэккера.

Лео спросил, кто такой Тэккер, и Джо сперва даже не поверил, что Лео ничего о нем не знает. В конце концов он объяснил:

— Это один из самых больших людей в пивном деле. Ну, пиво и всякая такая штука.

Джо спешил, ему нужно было как можно скорее припрятать грузовики, но он не сказал об этом Лео. Он мог поставить их на хранение в любой гараж по таксе, без надбавки к цене, но он не сказал об этом Тэккеру. Джо решил устроить выгодное дельце для Лео. Он сказал брату:

— Я выговорил для тебя надбавку в два, даже два с половиной доллара.

— Два с половиной доллара на каждую машину?

— Да нет, оптом. То есть на все. Одним словом, двести пятьдесят долларов. А кроме того, только это между нами, ты будешь считать не за хранение, а за постой. Это я выторговал у Тэккера для тебя, — как-никак, а ты мой брат.

Лео не спешил заключать сделку. Ему хотелось немножко поболтать. Он спросил Джо о жене и дочке, и Джо сказал, что они уехали во Францию.

— Погостить?

— Да нет, не погостить.

— То есть как это? — воскликнул Лео.

— Да так. Мы с Фанетт, в сущности, никогда не ладили, ну вот она и вернулась домой. Давай-ка сначала о деле. Как насчет грузовиков — по рукам, что ли?

— Они что — бутлегерские?

— Ну да, если тебе это непременно нужно знать. Но это дело чистое, ни пива, ни чего другого не будет. Просто грузовики.

— Не люблю я иметь дело с этим народом.

— Ты будешь иметь дело только со мной.

Лео не ответил, и Джо встал.

— Ты будешь иметь дело только со мной — больше ни с кем, — повторил он. Он постоял с минуту, нервно переминаясь с ноги на ногу, потом щелкнул пальцами. — Ну! Что же ты молчишь?

— Сядь, — сказал Лео. — Уже лет семь или восемь, как от тебя ни слуху ни духу. Ты забегаешь ко мне в контору — «здравствуй и прощай!» Только тебя и видели. Я бы хотел узнать подробнее, что такое произошло у тебя с Фанни?

— Да уж это теперь старая история. Она не могла привыкнуть к здешней жизни. И с девочкой не желала говорить иначе, как по-французски.

— Что ж тут плохого? Красивый язык.

— Ребенок, который живет в Америке, должен говорить, как американцы. Притом каждую свободную минуту она пиликала на своей проклятой скрипке.

— А тут что плохого? Приятно послушать хорошую музыку.

— Я женился на женщине, а не на скрипке. Хотел бы я, чтобы тебе кто-нибудь жужжал так в уши день-деньской. Все равно, как если бы в доме кто-то ревел без умолку с утра до ночи. Девчонка вечно хныкала, вечно пищала — просто невозможно было ее ничем унять, вся в мамашу. А стоило только ей заснуть, как Фанни хваталась за свою чертову скрипку.

В конце концов Лео согласился поставить грузовики к себе в гараж, чтобы оказать услугу Джо.

— Ну нет, это ты брось, — сказал Джо. — Это я оказываю тебе услугу. В любом гараже Нью-Йорка эта сделка обошлась бы мне дешевле, чем здесь.

Лео снисходительно рассмеялся. У него чуть не сорвалось с языка: «Что ж, пора бы и тебе помочь мне немножко», — но он сдержался. Пока Лео чувствовал свое превосходство над Джо и даже немного жалел его, он мог проявлять великодушие к брату.

— Ладно, — сказал он смеясь. — Пусть будет так. Это ты оказываешь мне услугу.

Тэккер хотел поставить свои грузовики в чужой гараж, потому что его начал прижимать пивной синдикат, во главе которого стоял некто по имени «Большой Рэймонд». Когда у Тэккера бывали неприятности, его тактика заключалась в том, чтобы исчезнуть на время со сцены и устраивать свои дела из-за кулис. Но «рэймондовцы» знали об этом и только и ждали, когда Джо спрячет грузовики. Как только грузовики очутились в гараже Лео, рэймондовцы сообщили об этом блюстителям сухого закона, и те, чтобы оказать любезность Большому Рэймонду, с которым у них были дела, произвели обыск в гараже.

Обыск был произведен весьма тщательно. Нашли несколько пинт виски под шоферскими сиденьями, гараж опечатали, Лео арестовали, и у него сняли отпечатки пальцев. Имя Лео попало в газеты. О нем писали как о брате известного Джо-Фазана, а одна из газет, проводившая кампанию против сухого закона и гангстеров, опубликовала так называемый «криминальный список» Джо. Об этой стороне своего прошлого Джо ни разу и словом не обмолвился. Джо привлекался к суду несколько раз — все это было еще до войны. В Иллинойсе он отсидел год за грабеж. После войны, в 1925 году, был арестован за вооруженное нападение, но дело прекратили из-за отсутствия улик. «Как это обычно бывает, когда в преступлении замешан член какой-нибудь крупной бандитской шайки, — писала газета, — свидетели обвинения уклонились от дачи показаний. Они не верили, что полиция захочет или сумеет их защитить, если они рискнут выступить на суде».

Рэймондовцы ждали, что Джо появится на сцене, чтобы прийти на помощь своему брату. Но Джо знал, что они его стерегут и стоит ему высунуть нос, как это наведет их на след Тэккера. И он не подавал никаких признаков жизни.

Лео пытался разыскать Джо. Но адвокат компании, которой принадлежали грузовики, заявил ему, что знать не знает никакого Джо, а в отеле, где жил Джо, Лео ответили, что он выехал, не оставив адреса. Сколько ни ломал себе голову Лео, он мог прийти только к одному-единственному решению: если его любезный братец попадется ему еще когда-нибудь в руки, он из него сделает отбивную, а требуху вывалит в поганое ведро, перемешает с помоями и зароет в яму, да, да, в выгребную яму, где гниет всякая дохлятина.