Чтение онлайн

В конце коридора мелькнуло испуганное лицо, оно выглянуло из приотворенной двери и мгновенно скрылось. Иган услышал, как захлопнулась дверь и отчаянно загремела цепочка. Потом послышался удаляющийся топот.

Иган медленно выпрямился. Женское лицо? Женские шаги? Трудно сказать. Неизвестно. Слишком темно. И топот слишком частый. Мозг Игана словно онемел. Он распирал голову и отказывался служить. Слишком уж Иган напрягал его. Иган бросился по коридору. Четыре прыжка, пять прыжков, беззвучно, на носках, не дыша. Он нажал звонок.

Кто бы там ни был, нельзя допустить, чтобы вызвали полицию. Он вовсе не желал, чтобы сюда нагрянула полицейская машина и спугнула дичь, которую он выслеживал. Надо рассеять страх человека, увидевшего его. Даже если в квартире нет телефона, хозяин — или хозяйка — потом поделится своими страхами с соседями, и это, так или иначе, дойдет до лотерейщиков.

Иган нажимал и нажимал на звонок и ждал, нажимал и ждал. Наконец он услышал голос:

— Кто там? — Голос был мужской. Он бросил вопрос, как мяч, — издали.

Иган представил себе: вот человек стоит в глубине темной передней и держит что-то наготове, может быть, даже нож. Стоит испуганный, готовый вступить в бой. Иган сложил ладони рупором и раздельно, негромко сказал в замочную скважину:

— Мне нужна ваша помощь. — Слова отскочили от двери и загремели у него в ушах. «Вот черт, весь дом услышит», — подумал он.

Последовало длительное молчание. Потом он опять услышал тот же голос:

— Что надо? — Такой же далекий, испуганный и настороженный.

— Мне нужна ваша помощь, — повторил Иган. Он знал, что негры любят, когда белые просят их о помощи. Об этом сказал ему один нищий. Белый нищий всегда что-нибудь выклянчит у негра.

Иган подождал еще с минуту, потом за дверью послышались осторожные шаги, и голос спросил:

— Чего вам?

— Я не могу разговаривать через дверь, — сказал Иган. — Мне нужна ваша помощь по личному делу.

— Эге, — сказал голос. — Еще чего захотел. Дверь как была закрыта, так и будет закрыта, а ты иди к чертовой матери. Я позову полицию, если ты сию минуту не уберешься отсюда.

Для Игана за дверью был не человек. Это был не человек, в жизнь которого он непрошенно вторгся, до смерти напугав его, это был противник в бизнесе, и противник опасный.

— Послушайте, — сказал он. — Теперь он мог говорить шепотом, человек стоял у самой двери. — Мне очень нужна ваша помощь, и дело это личное. Я не хочу, чтобы нас слышал весь дом. — Он знал, что ему нужно что-то немедленно придумать, если он хочет окончательно обезоружить своего противника. — Откройте дверь на одну минуту, — прошептал он. — Не снимайте цепочки. Я ведь не смогу войти, если вы оставите ее на цепочке, так что бояться вам нечего.

— Я не боюсь. Убирайся отсюда, пока цел, вот и все. Кто боится? У меня тут есть, чем тебя угостить.

«Если у этого черного ублюдка револьвер, — подумал Иган, — я его упрячу в тюрьму, да так, что он оттуда не скоро выберется».

— Мне просто нужна ваша помощь, — повторил он. — Не бойтесь, мне просто очень нужна ваша помощь.

Дверь чуть-чуть приоткрылась. В щель Иган увидел только темноту, а за ней совсем черную стену.

— Ладно, — сказал негр, — говорите, что нужно. — Он стоял, спрятавшись за дверь.

— У меня лотерейные билеты, — сказал Иган, — я не попал вовремя на место, где бы их забрали у меня. Понимаете, сдать их не успел. А теперь мне приходится сдавать самому. Я знаю, что банк в этом доме, а в какой квартире — не знаю.

Человек встал так, чтобы видеть Игана. Он стоял у самой стены, как можно дальше от двери. Это был рослый негр с курчавыми лоснящимися волосами. В руке он держал широкий нож для хлеба. Внимательно, с важным видом он оглядел Игана с ног до головы.

— Что вы хотите от меня? — Негр бросил вопрос тоном следователя, с торжествующим видом, словно сказал что-то такое хитрое, от чего свидетель непременно попадется в ловушку.

— Я должен сдать билеты, иначе они пропадут, — сказал Иган. — Понимаете? Связался с девочкой. Ну и застрял немножко. Только было разошелся, а тут уже время ехать с билетами. Вот и опоздал. Побежал сюда, знаю, что банк здесь, а вот в какой квартире, не знаю.

Негр поглядел на него, скаля зубы.

— Квартира сорок шестая. Новый, только прошлую неделю, как сюда переехал. Поднимитесь двумя этажами выше, и там в углу, над этой квартирой. — Негр показал ему на одну из дверей.

— Большое спасибо, вы меня так выручили. — Иган поспешил прочь и торопливо, через две ступеньки, стал подниматься по лестнице. Негр поглядел ему вслед, широко ухмыльнулся, потом, медленно прикрывая дверь, громко захохотал.

— Ах ты, черт бы тебя подрал! — крикнул он.

У Игана было такое ощущение, словно он проглотил что-то гадкое. «Ну и способ добывать кусок хлеба, — подумал он. — Вести такие разговоры с негром!» Он сплюнул.

Бауер позвонил по телефону Фоггарти в надежде выкинуть Лео из лотерейного бизнеса. Только Лео откроет банк на новом месте, — бац! — полицейский налет. Потом опять налет, еще и еще. Тогда никто уже не решится делать у него ставки, дело замрет окончательно, и Лео придется волей-неволей отпустить Бауера, а он обратится за пособием по безработице, его пошлют на общественные работы, и он не будет жить в вечном страхе.

Но все, за что бы ни брался этот человек, всегда оборачивалось против него же. У него были, как говорится, «мозги набекрень», то есть ум его был искалечен, искривлен, истерзан, беспомощен, парализован и вообще неспособен действовать и трезво рассчитывать. Даже его нехитрый план лишить Лео лотерейного банка, и тот превратился в нелепый фарс.

В четверг, — в то самое время, когда капитан Фоггарти ломал себе голову, как бы поискуснее обойти рифы, то есть славировать между Миллетти, местной партийной машиной и Холлом, — Бауер, будучи уверен, что полиция нагрянет на банк, сидел дома. Он позвонил по телефону и сказался больным. В пятницу Бауер уже не сомневался, что никакого налета не будет. Так тебе полиция и прикатит на телефонный звонок! Все они у Джо Минча на жалованье.