Чтение онлайн

— Расскажи-ка мне дорогой друг, как ты дошел до такой жизни… — сказала старуха молодым приятным голосом, и уже не хромая подошла к Вассе легким, будто танцующим шагом. А потом без замаха ударила его в нос так, что в лице Вассы что-то хрустнуло и по губам, подбородку обильно потекла горячая жидкость. Только это была уже не моча.

Удар! Еще удар! Хруст зубов!

Васса булькая и хрипя выплюнул изо рта два белых кусочка кости, и превозмогая шипучую боль подумал: «Пусть! Зубы выращу! Нос поправлю! Только жить! Жить! Жить!»

Около часа я слушал исповедь паскудного менялы. Он рассказал мне все, что знал, и почти все, что я хотел знать. Само собой — все менялы рынка ходили под Шарашем. Время от времени они наводили бойцов Шараша на «жирного клопа», за которого никто не спросит, и тогда наивный клиент исчезал вместе со своим капиталом. Иногда это был очень даже солидный улов, но в основном добыча составлял одну-две золотые монеты, плюс то, что имелось на трупе клиента. Впрочем — разве золотая монета это не достойная добыча? Те же крестьяне прожив всю свою сознательную жизнь ни разу не держали в руках не то что монету из золота — даже и золотое украшение вроде перстня либо цепи. Как, впрочем, и многие из простых горожан. Для обычного человека и статер был очень даже достойной монетой, на которую можно прожить целый год, а то даже и два года — вообще не испытывая голода и жажды. В старом же золотом вонде таких статеров содержалось аж двадцать штук.

У менял было одно хорошее свойство — они являлись аккумуляторами всех базарных сплетен и слухов. Так сейчас я узнал о том, что во время захвата двух бывших наемниц и одного злобного ворка погибли сто пятьдесят бойцов отряда капитана Герена, одного из самых уважаемых капитанов наемников в столице. И что сотню из числа убитых надо приписать тому самому злобному ворку, оказавшемуся настоящим исчадьем Преисподней, демоном во плоти, посланным в этот мир для того, чтобы убивать честных горожан.

Брехливые твари! Это они-то честные горожане?! А я прямо-таки себя зауважал — сто человек это не хухры-мухры! Эпический герой! И жаль, что это все брехня собачья.

Узнал я, что дом Аурики разграбили, забрав все ценное, что там нашли. Не помогли ее магические ловушки, хотя этот грабеж и стоил жизни полутора сотням человек — сто, когда пытались захватить ее в первый раз, и пятьдесят, когда пришли грабить дом. Ну да — надо снижать цифру в десять раз, и получится самое то. Пять человек погибших при грабеже — я прямо-таки зауважал неизвестного мага, установившего ловушки в доме бывшей наемницы. Умеет!

Так же разграбили и дом Селены. Теперь в этих домах живут приспешники Шараша — он отдал дома своим ближним боевикам, командирам полусотен. Которые активно участвовали и в захвате домов, и в их штурме. Я взял на заметку этот примечательный факт.

Знал Васса, где находится штаб отряда наемников Герена. Впрочем — назвать это место штабом было бы слишком уж пафосно. Обычный трактир со шлюхами и блекджеком, или как там у них называется игра в кости. Трактир «Старый наемник» в припортовом квартале — там сидел Герен и его приближенные. Туда шли те, кто хотел нанять его для силовых акций, или наоборот для защиты своего уязвимого организма. Нечто среднее между маленькой ЧВК и бандой — вот что такое этот самый отряд.

Конечно, для ЧВК Вагнера он не дотягивает по численности (хотя и там не тыщи отморозков, как это подозревает обыватель, а всего 600–800 человек), но все-таки это приличный по меркам наемников иномирья отряд. Обычно в нем единовременно имелось 200–250 человек. Постоянный контингент. Когда требовалось большее количество бойцов — например, для осады или небольшой войнушки с таким же отрядом наемников — он кидал клич, и к нему подтягивались рекруты, желающие пополнить свой похудевший карман.

Впрочем — и «Группа Вагнера» время от времени увеличивала свою численность, доводя ее до трех тысяч человек. Все зависит от задачи, которую должны выполнить наемники. Везде имеется костяк отряда, и на него уже налепляются дополнительные силы — если в этом возникнет нужда.

Штаб Герена практически не охраняется — зачем это делать, когда рядом с капитаном всегда находится как минимум десяток его ближайших помощников, командиров сотен и полусотен — лучших из лучших бойцов его отряда? И каждый из них по умению и ловкости стоит минимум пяти городских стражников. Притом что каждый из наемников вооружен до зубов и на людях появляется только в кольчуге, укрепленной стальными пластинами.

Что Шараш сделал с трупами моих подруг Васса не знал. Скорее всего — сбросил в канализацию на поживу городским крысам. А что еще делать с трупами? Не на пирожки же пускать! (тут я от души еще раз врезал ему по зубам, чтобы не забывался)

Узнал я очень интересную вещь, которую стоит обдумать в свете моих с Шарашем грязных делишек. Оказывается — Шараш собирается подмять под себя все рынки во всем городе. Ведет переговоры с главарями банд, курирующих эти торговые точки. И вроде как у него пока ничего не получается — дошло даже до угроз немедленной войны, если он начнет настаивать на своих требованиях гораздо активнее. Насколько я понял — грядет нормальный передел сфер влияния бандитских авторитетов, и мне это будет очень даже на руку.

Много чего еще узнал о Вассы, а напоследок выяснил — где в лавке он хранит свой основной обменный фонд. Ведь не может же так быть, что у него в наличии только несколько столбиков медных монет. Ведь с кем-то он расплачивался и серебром! Получая взамен полновесные золотые монеты.

Увы, золота не оказалось. А вот полсотни статеров у него нашлось. После того, как я отрезал ему левое ухо и засунул в рот, требуя его проглотить. Глотать он не стал, но тут же выдал мне место тайника, а когда я приступил к другому уху — и второго тайника, где тоже хранились серебряные статеры. Там двадцать, и тут тридцать. Ну и медяшки, и мелкое серебро — эти для меня даже актуальнее будут. Нищенка со статерами вызывает у народа закономерное подозрение.

Васса умер не легко. И прежде чем убить его, я снял с себя магическую маску и представился. А потом попросту вспорол ему живот и заставил смотреть, как кишки сползают по его коленям сизыми кольцами. Он уже ничего не говорил, только стонал и бессмысленно пялился на содержимое своего живота, хрипя и побулькивая кровью, вытекающей из разбитой пасти.

Никакой жалости! Ничего человеческого, кроме жестокости и злобы! Аз воздам! — так сказал Создатель, и кто я такой, чтобы не следовать его заветам? Нужно воздавать и за хорошее, и за плохое. И лучше всего, чтобы наказание было вдвое, втрое страшнее, чем совершенное негодяем преступление. А лучше — в десять раз. Может тогда подонки опомнятся и трижды подумают, прежде чем сделать то, что они задумали.