Чтение онлайн

— То есть вы против того, что полезно, и за то, что нравится?

Сморщила лоб, подумала.

— Нет, пожалуй, я просто за то, что нравится. Если это еще и полезно — замечательно, если вредно — ну что же, пусть так!

— По-моему, — сказал Влад, — мы с вами единомышленники. Во всяком случае, мое отношение к жизни похожее.

— Не напрашивайтесь ко мне в союзники так сразу, — сказала она, кладя в рот ягоду винограда, — а то я подумаю, что вы шпион.

— Чей же? И почему? — спросил Влад.

— Сразу в союзники напрашиваются лишь шпионы, насколько же знакомый тебе человек является твоим единомышленником, становится известно лишь по прошествии известного количества времени.

«Ого! — подумал он, — наверное, предупреждает, чтоб слишком быстро в друзья не лез. Хорошо, не буду».

Тут подошел уже крепко выпивший Косовский, уселся на свободный стул через стол напротив, обвел их мутным взглядом и, указывая на рюмку в своей руке, произнес:

— Ничто не сравнится с настоящим виски из Кентукки! Но это — не «Джим Бим»!

— Что же это? — спросил Влад, подыгрывая ему.

— Это — водка! — ответил Сергей и залпом выпил. Закусил сельдью «под шубой», встал. — Ну, не буду вам мешать! — и пошел на кухню — вероятно, курить.

Жанна усмехнулась, кивнула в сторону уходящего Косовского:

— Непревзойденный ловелас, не найдя достойной пары, позволил себе напиться!

Подбежали вдруг Аня со Светой:

— Так, мальчики, девочки, собираемся, едем танцевать! Кто с нами? Саша, Марина — вы как?

Хозяйка пыталась что-то сказать, уж набрала воздуху в легкие, но, взглянув на мужа, сразу потухла и только легко выдохнула, а за обоих ответил Александр:

— Вы же знаете — мы не любители, уж извините.

— Так, — продолжили набор в свое войско бойкие толстушки. — Влад, ты, и вы… Жанна, да?

— Не знаю, — ответил он. Чувствовал, что устал за день, но домой не хотелось, оставаться здесь — тем более, повернулся к собеседнице: — А вы как на это смотрите?

— Я, пожалуй, как все. В принципе, раз уж выбралась погулять, так надо гулять, а не совой сидеть. Едем!

Желающих набралось примерно еще столько же. Оделись, стали громко прощаться, целоваться, пожимать руки. Саша напомнил приятелю:

— В воскресенье — баня. Шестнадцать ноль-ноль, не забудь.

— Ну, как можно! — ответил Влад. Посещение в последний день недели «Невских бань № 1» было давней сложившейся традицией в их компании, и нарушалась она чрезвычайно редко — лишь в силу особых обстоятельств.

Вышли на улицу, выпившие, веселые. Вдруг увидели, как их группу догоняют и присоединяются к ней Лариса со своим спутником:

— Мы тоже с вами!

Естественно, никто не был против. Света и Аня оживленно договаривались, куда отправиться.

— Я хочу в «Планетарий»! — плаксиво говорила Света.

— Ты там была? — спрашивала ее Аня.

— Нет, не была, но я по телевизору видела!

— «По телевизору»! — передразнивала ее подруга. — Там одни малолетки, что ты среди них будешь делать, калоша старая?!

— Сама ты калоша!

— Хорошо, пусть я «калоша», но там нам делать нечего!

— Ага, опять в «Минотавр»?

— А что? Замечательное место! Во-первых, вход в десять раз дешевле, во-вторых, нас там знают, посему, даже если все забито будет, впустят, — убеждала Аня Свету.

— Твой «Минотавр», — в ответ на, казалось бы, убедительные аргументы, сказала та, — у меня уже вот где! — и выразительно провела ребром ладони по горлу.

— Так, народ! — ко всем обратилась первая подружка. — Имеется два варианта: первый — «Планетарий», что в Александровском парке, езды — минут сорок; если какой-нибудь именитый калека с двумя песнями выступает, то стоимость билетов — сто пятьдесят тысяч штука, толпа дергающихся под какофоническую музыку обнюхавшихся малолеток, ну разве что испытаешь радость от одного дармового бокала «кока-колы»; второй — «Минотавр», площадь Мужества, путь туда займет пять минут, вход — вообще двадцать тысяч, нас туда в любом случае впустят, средний возраст мужчин — тридцать, женщин…

— У женщин возраста нет, — крикнул кто-то, — едем в «Минотавр»!

— Ну и езжайте, — Света обиженно надула губки, казалось, еще секунда, и она заплачет.

— А ты отправляйся в свой «Планетарий»! — ехидно бросила ей Аня.

— Ну и стерва ты! — сказала та и пошла вместе со всеми.

Пытались остановить автобус, но ничего не вышло, разбились на три группы, дабы поочередно добраться до места назначения, как-то так получилось, что Влад с Жанной и Лариса со своим парнем оказались в последней вместе. Остановили «Волгу», культурист договорился, сел впереди, Влад же пропустил перед собой на заднее сиденье дам, и, так как его новая знакомая устроилась на нем первой, получилось, что он сидит рядом не с ней, а с Ларисой, оказавшейся между ними. Ехали быстро, «качок», вполоборота повернувшись назад, о чем-то рассказывал, в салоне было темно, и Лариса, как ни в чем не бывало, стала своей ладошкой поглаживать его ладонь и тереться ногой о его ногу. Влад бросил на нее удивленный взгляд. Она, чуть наклонившись вперед, казалось, увлеченно слушала повествование своего нового друга, изредка прерывая его возгласами: «Да ну!», «Не может быть!», «А она?», «А он?» и «Вот это да!». Влад попытался высвободить руку, но бывшая подруга крепко сжала ее своими пальцами — если бы он продолжал сопротивление, это заметили бы в салоне, — пришлось смириться. Так до «Минотавра» и доехали. Спокойно вышли из машины, заплатили за вход, протиснулись внутрь. Охрана поочередно проверила всех, включая дам, у Влада спросили:

— Оружие есть?

Не зная зачем, сказал:

— Пистолет!

— Зарегистрируйте, пожалуйста! — вежливо предложил охранник.

— Шучу я, но мы же здесь не в первый раз — для чего спрашивать?

— У нас почти все не в первый, проходите.

Поднялись наверх, вовсю гремела музыка, народу была тьма, компания находилась уже там, каким-то образом ей удалось заполучить столик, вновь прибывшие подошли, присели на мягкий диван. Влад на сей раз постарался устроиться с Жанной рядом, а между собой и Ларисой усадить культуриста. Получилось.

Заказали спиртное, чокнулись, выпили. Несмотря на работающие кондиционеры, всюду витал табачный дым. Владу вдруг нестерпимо захотелось пива. Вполне отдавая себе отчет о возможных последствиях и помня главный постулат пьющего: «Не смешивай напитки!», тем не менее заказал. Болтали о всякой всячине, вспоминали различные истории, внезапно протрезвевший Косовский — чувствовалось, что попал в свою среду, — то вставал из-за столика, направлялся к стойке бара, присаживался к скучающим там девушкам, разговаривал с ними, то опять возвращался, то бежал танцевать.