Чтение онлайн

Мисс Клэри прошла через вестибюль, повернула за угол и исчезла. А Палмер, закрыв дверь кабинета, вернулся к столу и сел. Его пальцы, как бы подчиняясь пробудившейся в подсознании памяти, потянулись к кнопкам интеркома, но вместо того, чтобы нажать какую-то определенную кнопку, пальцы скользнули по всем подряд, не останавливаясь ни на одной из них. Палмер задумчиво прищурился, затем выпрямился в кресле, внимательно посмотрел на интерком и решительно нажал на кнопку с надписью «Элдер». Вспыхнул зеленый огонек, и из микрофона раздался голос:

— Да?

— Гарри, это Палмер. У вас найдется свободная минутка?

— Выкладывайте. — У Гаррисона Элдера был сиплый высокий голос, вероятно и в юности звучавший точно так же, как сейчас, когда он приближался к пенсионному возрасту. Палмер подумал, что голос Элдера напоминает сильно простуженный дискант из церковного хора.

— Что вы можете сказать о «Джет-Тех», прямо так, с ходу, не заглядывая в досье?

В ответ Элдер не то захихикал, не то фыркнул, интерком исказил этот звук. — В двадцать пять слов или еще короче? — спросил Элдер, продолжая посмеиваться.

— Как вы расцениваете их связь с нами? — настойчиво спросил Палмер.

— Это сейчас трудно сказать. Обычно Пол Джерати вел с ними дела сам, когда расчеты шли через «Хадсон траст». Да простятся им их прегрешения.

— А сколько этих прегрешений? — спросил Палмер.

— Им позволяли обделывать свои делишки под разными названиями корпораций, которые у них зарегистрированы.

— Да? А шишки кто за это будет получать, мы?

— Эти шишки приносят нам прибыль, — возразил Элдер. — Я никогда не лез в эти дела. Не было надобности. Если хотите, могу бросить на это когонибудь из своих парней. За неделю справятся.

— А ваше собственное просвещенное мнение? Элдер снова захихикал:— Черт побери, кто теперь может считать себя просвещенным? — Он немного помолчал и затем сказал:— Ну, ладно, давайте разберемся. Основная компания осуществляет свои банковские операции в Делавэре, счет там небольшой. У нас «Джет-Тех интернешнл» получила семь кредитов на усовершенствование своих предприятий. Кроме того, мы выступаем как их посредники при расчетах с дочерними компаниями. И разумеется, мы агенты всех компаний в операциях с акциями, а также в операциях, связанных с перечислениями. Кроме того, «Атомик проджектс» получила от нас большой и еще не оплаченный заем из двенадцати процентов годовых. Мы взяли на себя также кредитование почти всех их филиалов, которые ведут дела за границей, а это практически означает, что мы кредитуем почти все их филиалы. Черт побери, Вудс, неужели вы потребуете от меня более точных данных?

— Гарри, мне надо узнать еще кое-что, чуть поближе к сути дела, то есть общую сумму наших операций с ними.

Из микрофона послышался хриплый звук, похожий на тихое рычание.

— …Мы погасили их задолженность по «Континентал экуипмэнт», — услышал Палмер. — Ну, в целом, учитывая, что я называю весьма округленные цифры, мы всадили в них ну… что-то около восьмисот миллионов.

Наступила продолжительная пауза. Заключительные слова Элдера словно заполнили огромный кабинет и затем стали медленно замирать в самых отдаленных его углах.

— Вудс! — крикнул Элдер. — Хэлло, Вудс!

— Спасибо, Гарри.

— Это лишь приблизительная цифра.

— Понимаю.

— Может быть, я преувеличил ее процентов на двадцать пять.

— Однако картина в целом теперь мне ясна, — сказал со вздохом Палмер. — Даже если вы и преувеличили на двадцать пять процентов, «ДжетТех» все же составляет не менее пяти процентов всех наших деловых операций. Но если вы ошиблись в сторону уменьшения, то их доля составит уже десять процентов этих операций?

— Да, примерно таков объем наших с ними операций, — согласился Элдер.

— Другими словами, они самые крупные наши клиенты?

— Да, конечно.

— Еще раз благодарю, Гарри.

— Рад быть полезным.

Палмер некоторое время сидел неподвижно, пристально глядя на кнопки интеркома. Затем потянулся через стол, перебрал все нанизанные на иглу листки за вчерашний день и нашел записанный на листке номер телефона Лумиса. Это был номер прямого провода, так как у него в конце не было двух нолей. Палмер нажал на рычажок телефонного аппарата, который соединил его непосредственно с городом, и медленно набрал указанный номер. Лишь после четырех звонков Палмер услышал голос пожилого человека.

— Мистер Лумис? Говорит Вудс Палмер.

Голос пожилого человека ответил:— К сожалению, мистер Лумис уехал из города. Он вернется только в понедельник. Я его секретарь, мистер Палмер. Не хотели бы вы оставить какое-нибудь извещение для мистера Лумиса?

— Передайте мистеру Лумису, что я звонил.

— Непременно.

Закончив разговор и положив трубку, Палмер почувствовал, что ладонь у него стала влажной. Он старался успокоиться, испытывая одновременно чувство облегчения, потому что так получилось. В сущности, он и сам не знал, что, собственно, мог бы сказать старому Лумису. Палмер встал и медленно пошел к окну, стараясь тщательно разобраться в той обширной информации, которую сегодня получил. Что-то тут явно не вяжется, думал он. Лумис должен бы быть лоялен по отношению к тому банку, в котором хранятся его деньги, а не к сберегательному банку, в котором он не был заинтересован материально. Стоя у окна, Палмер смотрел на вереницу кэбов около гостиницы «Плаза». На его глазах все они продвинулись немного вперед, когда молодой человек и девушка подошли, сели в первый из них и уехали. На девушке был красный костюм, у нее были черные волосы. Палмеру пришло в голову, что это могла быть Вирджиния Клэри. Но он тут же отверг эту мысль.

Пожилой официант убирал со стола посуду после обеда. Откинувшись в кресле, Палмер наблюдал за тем, как он увозил на бесшумной тележке грязные тарелки и серебряные купола крышек для горячих блюд. Уже не в первый раз Палмер спрашивал себя, почему эта цыганская кочевая жизнь раздражает его гораздо больше, чем жену. Он закурил сигарету и, скрываясь за ее огоньком и дымом, наблюдал за Эдис, разливавшей кофе.

У нее, как всегда, был деловитый вид, хотя на этот раз она выглядела так, как если бы была «на людях», и это придавало ее внешности безупречно законченный характер: из миловидной блондинки с естественным цветом лица и волос она превратилась в холодный манекен, украшающий страницы модного журнала «Вог». Каждый волосок в прическе был приглажен. Она сильнее, чем обычно, подвела глаза, и они стали казаться больше и выразительней. Кожа на лице стала матовой и бархатистой. Разглядывая сейчас Эдис, Палмер вспомнил, как дурно обошелся с ней сегодня утром, когда она предстала перед ним в своем домашнем обличье.

В чем же дело? — думал он. Почему он всегда недоволен? Почему, что бы она ни делала, все было ему не по душе? Может быть, он слишком хорошо ее знал? Она уже не могла больше быть для него загадкой, и ничто в ней не могло теперь заменить эту утраченную тайну. Однако почему же вообще он нуждался в каких-то заменах?

Эдис почувствовала, что он ее разглядывает. Она подняла глаза, и их взгляды встретились. — Тебе кофе? — спросила она и протянула ему наполненную до краев чашку. — О чем ты сейчас думал?