Банкир
Шрифт:
Зал был низок, но просторен. Курили - все, из полусотни гостей возле рулеточных и карточных столов, но вентиляция была налажена столь отменно, что кроме запаха дорогих духов и легкого аромата сигарет не чувствовался и чад ресторана - двери налево.
– Начали.
– тихо сказал Валентин.
– А деньги? Надо же фишек наменять.
Валентин возмутился:
– Я же тебе дал вчера пятьсот долларов!
– А ты думаешь, жмот, что я это платье на вшивой барахолке купила?!
– За пятьсот баксов?!
– Дорогой, эта одежда теперь получается производственной. Так что и отнеси в своих гроссбухах эти затраты, как производственные. Не волнуйся, я тебе их окуплю. Давай деньги, скупердяй паршивый.
Выдавая деньги, Валентин тем не менее проворчал.
– Сегодня на пятьсот баксов семья живет месяца три.
– Смотря какая семья.
Получив требуемое, она сделала пируэт - Вуаля!
– и танцующей походкой двинулась к кассе, приобретать фишки для рулетки.
Валентин прошел к стойке бара и сохраняя прежний хамский тон, спросил немолодого бармена.
– Что-нибудь приличное у вас есть?
– Всё что вам угодно.
– Текила мексиканская?!
– Большую рюмку? С солью и лимонов?
– Вот именно. Банкиры пьют по настоящему, парень.
– Будьте милостивы - большая текила, соль и лимон.
Это "будьте милостивы" и чисто выбритое лицо бармена что-то смутно напомнило Валентину, но он не стал копаться в глубинах памяти, поскольку рядом уже взгромоздился н высокий табурет обильно потеющий толстяк спросил.
– А текила ведь это мексиканский самогон? Из кактуса?
– Напиток банкиров, уважаемый.
– продолжал разыгрывать свои карты Валентин.
– Напиток богов! Бьет в ноги, а голова ясная.
– Так вы бог, или банкир?
– улыбнулся Толстяк.
– А это одно и тоже , уважаемый.
Бармен принес текилу в полном комплекте, а Толстяк ограничился двумя бокалами шампанского со льдом, которые и унес в куда-то.
От стойки бара был виден почти весь игорный зал, и уже через минуту Валентин заметил, как Алла врезалась в шеренгу игроков возле рулетки, через пяток минут устроила там легкий скандал, ещё через три минуты сунула в плоскую серебряную сумочку пригоршню выигранных фишек и отлетела к карточному столу. За ней увязалась пара молодых людей, вполне пристойного вида. Около часа так и прошло. Алла шумно курсировала от рулетки к картам, Валентин быстро освоил "блэк джек", который оказался разновидностью отечественной игры шпаны - "очко" Никаких признаков того, что здесь где-то собралась публика крупнокалиберная, компания играющая совсем в другие игры - не было.
Между двумя подходами к картам, Валентин снова выпил текилы у стойки и ему показалось, что бармен смотрел в его лицо, словно хотел что-то сказать, но не решался, - строго следовал служебной инструкции: "Не навязывайся с разговорами клиенту. Отвечай, когда он затеет их сам."
К часу ночи местный праздник алчного порока достиг пики, по реакции игроков и едоков (из ресторана) Валентин приметил, что его подруга произвела сильное впечатление, завсегдатаи уже считали её "своей" и, кажется, что при всей этой карусели, она изрядно выигрывала на рулетке. Так оно и оказалось - ещё через полчаса она подскочила к Валентину и сунула в руку банкноты.
– Держи свои пятьсот баксов, скупердяй! На будущее запомни - на достойных женщинах не экономят, банкир с одесского привоза!
Валентин не успел ответить ей чем-нибудь столь же оскорбительным, как она неожиданно прижалась, охватила его руками за шею, изобразила поцелуй и прошептала на ухо.
– Валя, здесь собрались бандиты. В задних комнатах. И про тебя уже спрашивали. Смоемся?
– Нет. Мы за этим и пришли.
– Валентин выдал ответный поцелуй.
Алла отскочила и рванулась к рулеточному столу в дальнем углу - его она ещё не освоила..
В третьем часу ночи в общем ажиотаже проявилась усталость, азарт полинял, объевшаяся часть публики вываливалась из ресторана и устало вываливалась из казино.
Валентин решил последний раз освежится текилой, которая не "била" его ни по ногам, ни по мозгам, она была настроена, следовало полагать, исключительно на мексиканцев.
Бармен, опять же странно взглянув на Валентина, спросил.
– Повторить? Прежний номер?
– Разумеется.
Бармен принес заказ и спросил тихо.
– А ты не помнишь меня, Валя Рагозин?
Валентин всмотрелся в его лицо, дернул память, как перебрал программы компьютера, и сказал.
– Я вас помню, Станислав Николаевич.
– И помнишь еще, в каком созвездии находиться Альфа Центавра?
– Нет. Мне теперь астрономия не требуется.
– Значит - забыл? Видимо, я был плохим учителем. Но зато, как видишь, стал неплохим халдеем.
– Крепко вас ударило...
– А ты, действительно банкир?
– Да. Банк "Паук" в вашем распоряжении.
Станислав Николаевич снизил голос до полного шепота.
– Тогда, Валя, будь здесь острожен. Лучше всего выпей и уходи. Хотя, я думаю, уже поздно.
– От чего?
– Тобой заинтересовались.
– Тем лучше.
– Валя, я закончу здесь в шестом часу. Если хочешь поговорить, то можем встретится у метро, когда оно откроется. Без четверти шесть.
– Я вам лучше позвоню. Ваш телефон не изменился?
– Нет. Мой внутренний мир не изменился, чего не скажешь про внешний.
Он отошел обслуживать грузную даму, которая вывалила на стойку пышную грудь и призвала с явным намерением начать скандал.
– Стас! Где ты там отираешься?!
Валентин не заметил, как к нему подкрался и укрепился на табурете рядом истекающий потом Толстяк. Игриво толкнул локтем и заявил благодушно.
– Ну, а теперь, по вашему совету, и я - текилу!
– Полезный напиток.
– Валентин повернулся к тему так, словно предлагал начать беседу.
Толстяк предложение принял с подчеркнутой благожелательностью - А вы умеете пить! Мне вот здоровье не позволяет. Да и дела, дела, дела...