Банкир
Шрифт:
Морщась, умылся кое-как… Но лицо — не из приятных. Хозяйка принесла литровую банку молока, чистый бинт, пузырек с каким-то снадобьем:
— Перекись… Дай-ка башку промою… Да и замотать нужно.
— Мне бы поскорее…
— Быстро только кошки родятся. Да и те — черные. Вон у тебя лоскут отодран — не дай Бог, заражение какое, нарвет — что будешь делать?
Быстро и умело женщина промыла раны, наложила бинт:
— Можно и шовчики… А то так приживется, лоскут в акку-рат лег. Я ведь в медпункте сорок лет за фельдшерицу была… Далеко спешил-то?
— В Москву. Скажите…
— Марья Иванна я…
— Сергей.
— Скажите, Мария Ивановна, ни у кого машины здесь не найдется, меня до Москвы подбросить?..
— Эка!
— Что, далеко?
— Да и не близко. Часа четыре езды. Хотя можно спрямить. За три с половиной и доедете.
— Так у кого бы? Я заплачу. Хорошо заплачу.
— Да за деньги — любой повезет, только машин у нас — раз, два, и обчелся.
Да и на ладан дышут. Правда, чуть в сторонке поселок стоит, там люди побогаче…
— Время дорого…
— Знаешь, ступай к Кольке Селиванову. Он шоферит, машина у него хоть и неказистая с виду, а резвая. Это… Хобби у него такое: по винту ее перебирать да снова строить. С виду — «уазик», а Генка его даже прозвал — Казачок. И чего он внутрь понапихал — один он и знает, а только до Москвы тебя, глядишь, и за тройку часов домчит.
— А где живет тот Селиванов?
— Да через два дома. Пойдем провожу. — Женщина накинула платок, отворила калитку. Протягиваю два полтинника.
— Это за что же?
— Просто так. Спасибо.
— А тебе — не пригодятся?
— У меня еще есть.
Она вздохнула, спрятала деньги:
— Если богатый — чего ж, возьму. А то забыла, когда последний раз их видела. От земли давно живем, а все ж сладкого очень хочется, хоть карамелек каких. Соскучилась по сладкому вовсе. Спасибо.
Колян собрался — только подпоясался. Он закончил очередную перестройку машины, видно, не терпелось испробовать.
Через десять минут мы выбрались на шоссе. Глянул на спидометр — неказистый коняга легко вышел на сто двадцать да и притопил на такой скорости, как английский королевский фрегат.
— Не боись, — отреагировал на мой взгляд Колька, — не «жигуль», у этого «рама» тяжелая, с дороги не слетит ни на одном повороте…
— Тьфу, — суеверно сплюнул я.
— Да не сглазим — проверено! Я раньше на АЗЛК водителем-испытателем был.
Домчимся! Куда в Москве-то? Я глянул на часы — вполне можем и успеть.
— К Курскому.
— Сделаем.
Я закрываю глаза. Мелькание каких-то картинок и — тревога. Острая, как стилет. И еще — будто слышу шепот девчонки:
«Красота — это ведь просто миг, а мы не умеем беречь его… Гармония любви и красоты — такая редкость на этой земле и длится так недолго… А мир не терпит гармонии любви… А если нет любви, то и мир этот теряет смысл…
Правда?»
«Правда».
Я уснул, сам не заметив как. Мне снилась Лена в каком-то серебристом одеянии или просто в дождевых каплях… Она балансировала на тонком золотом луче, и у меня падало сердце: внизу клубился темно-лиловый ядовитый туман, а под ним была бездна.
Альбер смотрел на девчонку с любопытством. Похоже, она или совсем не испытывала страха, или искусно его скрывала. Впрочем, она проплакала всю дорогу до Замка, и сейчас у нее просто состояние прострации: девушка не может оценить ни степени угрозы, ни степени своей беспомощной зависимости от него, Альбера.
Может, это и к лучшему? Сама по себе она и не стоит ничего… И выйти из Замка живой уже не сможет. Никто не покидает стен Замка живым.
А вообще Альбер впервые ощущал себя таким. Могущество Замка было непререкаемо, а он стал вторым человеком под его сводами, присоединив приоритет Магистра. Выше — только Бран. Брана не знал никто. Для всех это был механический голос в телефонной трубке, но именно он управлял и людьми, и деньгами невидимой, могущественной империи… Какую власть имеет этот безликий голос, он отметил, когда…
…После устранения Магистра он связался с Браном. Это был риск, но риск действенный: было бы куда хуже сидеть и дожидаться, пока кто-то из людей охраны Замка просто прострелит ему голову…
Победителей не судят. Бран внимательно выслушал информацию Альбера, оценил его оперативное мастерство и быстроту действий, заключил:
— Доведите дело до конца. Захватите финансиста и девчонку. Обязательно.
Обоих. — Потом наступило молчание, которое продолжалось почти минуту. Голос приказал:
— Переключите аппарат на связь с оперативной охраной Замка.
— Есть.
— Приоритет Бран. Замку. Все оперативное управление в стенах Замка и за его пределами имеет приоритет Альбер, — объявил голос и приказал Альберу:
— Действуйте. — Снова наступила минутная пауза. — Если вы не добьетесь успеха, то повторите путь Магистра. Неудачники не нужны. Они — опасны.
Альбер был готов к действию. Он был создан для того.
Первое, что он сделал, — приказал уничтожить захваченных во время штурма боевиков. Всех до одного. Не поленился спуститься в подвал и сам проверил исполнение. Второе — скрытно вывел из Замка своих людей. Собственно, они и не знали, на какой территории работали, были молчаливы, как глубоководные рыбы, да и… Личная гвардия такого уровня всегда необходима… И еще — Альбер не любил угроз. Сильные люди не угрожают. Они — действуют. Пройдет время, и он, Альбер, установит, кто такой Бран. И тогда…
Группа, которую он послал встретить поезд, привезла только девчонку. Люди обошли весь состав, но финансиста не встретили. Трое оперативников остались устанавливать ситуацию — Альбер хорошо помнил наставление покойного Магистра: миллиарды и люди, их представляющие, никогда не исчезают бесследно…
— И долго мне так стоять? — спросила девушка и… улыбнулась. — А то я чувствую себя рабыней на невольничьем рынке.
— Да? — Альбер приподнял брови. Девка была совсем не в его вкусе, но не отдать должное ее смелости он не мог.