Банкир
Шрифт:
«Say No To Death»!
«Скажи смерти — нет» — это название романа австралийки Димфны Кьюсак — первое, что пришло мне в голову, когда я увидел вошедшего. В комнате — Константин Кириллович Решетов. Собственной персоной.
— Все кончено, Сережа.
Являю собой застывшую восковую фигуру. Что — кончено? И — что тогда начато?
— Альбер мертв.
— Да? Ну а мне-то что за радость?
— Эти люди организовали твое похищение, затем — похищение девушки. Сейчас — все кончено. Мне удалось разобраться с ними. Полностью.
— Где Лена?
— Спит. Ей ввели наркотик — вроде того, что вводили тебе. По-видимому, хотели разговорить. Сейчас врачи промыли ей кровь, она должна отдохнуть.
Кстати, как ты вышел на «Первомайское»?
— Пацанчик один разговорился. И, надо сказать, безо всякого наркотика.
Чистая психология.
— Психология?
— Ну да. Только штанцы обмочил. Со страху. Решетов неторопливо закурил папиросу:
— Ты, конечно, ждешь разъяснений?
— Естественно.
— И ты имеешь на это право.
— Надеюсь. Мне сказали, что вас уже отпели.
— Было совершено покушение.
— Неудачное?
— Наши противники решили, что наоборот.
— У меня не сложилось впечатления, что это первоклашки в своем деле.
— Они профи. Но и мы ведь не свистунчики, а?
— Я думаю…
— Так вот. Они подсадили киллера-профессионала, снайпера; Володя Гончаров сумел вовремя это заметить, и мы разыграли маленькую трагедию…
— «Скупой рыцарь»? «Каменный гость»? «Моцарт и Сальери»?
— Не с такой степенью гениальности, но все-таки…
— С высокой?
— Зря иронизируешь. Моя гибель выглядела достоверно. Мы подставили им «куклу».
— Живую?
— Нет — мы же не параноики, в конце концов…
— А практики.
— Вот именно. Восковую куклу. Лицо — точный слепок моего, парик… В полую голову манекена залили подкрашенную до багрянца воду; вязкость ей придали обыкновенным клеем…
— Голь на выдумки хитра!
— Гончий — молодец! Он сварганил все это за пару часов, пока я беседовал с одним крупным финансистом!
— Даже восковой слепок лица?
— И его — тоже. Было бы умение. У снайпера имелся ночной прицел, смеркалось… Он, по-видимому, нервничал: стекла в особняке, ну, в том, что в Городничем Бору, неуязвимы для выстрела из винтовки любого калибра… Пришлось отодвинуть окно — якобы подышать свежим воздухом после напряженной беседы…
— А если бы он не выстрелил?
— Что гадать… Он пальнул… Для Замка я умер.
— Замок?
— Да. Именно так называли эти люди свою организацию.
— Ею руководил кто-то из известных людей?
— Возможно. Но… Пока мы не знаем. Самое интересное, что никто в Замке этого не знает. Кстати, ты, прежде чем сюда залезть, хоть поинтересовался, на чьем балансе сие «Хозяйство „Первомайское“?
— Ага.
— И как впечатление?
— А я много себе не раздумывал. Голова закружится — и вот тут и навернешься… Прямо с самой высокой башни — на каменную мостовую. Башкой. А она мне дорога как сувенир. Зимой я на ней шапку ношу. Константин Кириллович, а чем занимался этот Замок?
— Как и мы: деньгами. Точнее — инвестициями. Закуриваю, долго смотрю на тлеющий огонек сигареты…
— А что, снайпер сам поверил в свой выстрел?
— Снайпер? — не сразу понял Кришна.
— Ну да. Тот, что замочил вместо вас «куклу». Он что, слепой? На звук стрелял?
— Тут просто. Киллера люди Замка ликвидировали немедленно. Сразу после выстрела.
— Это достоверно?
— Абсолютно. Взрыв. Его берлогу-засаду разнесло, развеяло по лесу…
— И кто их тогда убедил в вашей гибели?
— Полагаю, видеозапись. Тому, кто организовал акцию, необходимо было предъявить доказательства.
— А монтаж?
— Ты непрофессионал в этой сфере. Любой мало-мальски обученный оператор обнаружит «монтажку», даже если она сделана на очень хорошем уровне. Моя смерть создала им иллюзию полной свободы действий, они — раскрылись… Я — тоже не бездельничал. Быть покойником, скажу тебе, Сережа, честно, весьма хлопотное занятие. Если не лениться. Но лень, как и глупость, слишком дорого обходится…
— Кто бы спорил… Что случилось с Гончаровым?
— Убит.
— Это я уже знаю.
— Тоже снайпер. Только на этот раз, к сожалению, удачно.
— Как такой профи, как Гончий, попался?
— И на старуху бывает проруха… Дела наши последнее время шли неплохо; наверное, позволил себе расслабиться.
— Всякое бывает.
— У меня еще нет всех материалов, но полагаю, сыпанулся на стереотипе.
Профессионалы время от времени допускают самые примитивные проколы. Его убийцу мы ищем. А организатора… Организатора уже нет в живых…
— Альбер?
— Нет. Магистр.
— Что-то такое я уже слышал…
— Организация, называвшая себя «Замок», была построена довольно жестко и иерархично. Каждый структурный уровень имел своего начальника и свой приоритет.
После моей «кончины» у них началась жесточайшая внутренняя свара. Борьба за власть.
— Силы некуда девать было?..
— После ликвидации главного противника и конкурента — меня — они решили выяснить отношения между собой. Знаешь, Сережа, среди людей это случается гораздо чаще, принято считать.
— Верю. А что вы с ними не поделили, с этими «рыцарями наживы»?
— Деньги. Влияние. Власть.
— Три причины, и не поймешь, какая из них — более веская.
— Иронизируешь?