Чтение онлайн

Саннес. Я... я... я...

Вальборг. Ну, а я? Или, по-вашему, моя особа ничего не значит в этом деле? Имейте в виду, если что-либо подобное повторится еще раз, вам придется убраться из нашего дома. А теперь уходите, пока сюда никто не пришел.

(Саннес поворачивается, старательно пряча от нее руки, и уходит через веранду направо.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Тьельде, его жена, Хамар, Сигне, Вальборг.

Первые реплики Хамара и Тьельде слышны еще до того, как действующие лица этой сцены появляются на веранде слева.

Тьельде. Конь и в самом деле недурен.

Хамар. Недурен? Да я тебя уверяю, что во всей стране не сыщешь другого такого.

Тьельде. Что ж, очень возможно. Ты заметил, он совсем не взмылен.

Хамар. У него легкие, как у кита! А аллюр! А голова, ноги, шея! Нет, ей-богу, ну что на свете может быть прекраснее, благороднее такого коня?

Тьельде. Красивое животное, ничего не скажешь. Ты, что, катался на лодке?

(Останавливается, смотрит на лодку.)

(Фру Тьельде входит в гостиную и выходит через переднюю дверь направо.)

Хамар. Да, я ночью ездил на острова, а засветло вернулся с рыбаками — отличная прогулка!

Тьельде. Хорошо тем, у кого есть время!

Хамар. Уж будто бы у тебя нет ни одной свободной минуты?

Тьельде. Время, может, и нашлось бы, да настроение неподходящее.

Сигне. А кстати, как там у Меллеров?

Тьельде. Плохо.

Вальборг. С приездом, отец!

Тьельде. Спасибо.

Хамар. И ты ничего не можешь спасти?

Тьельде. Пока ничего, в этом вся беда.

Xамар. Значит, на банкротстве Меллера ты выиграл только гнедого?

Тьельде. Хорош выигрыш — этот жеребец обошелся мне в пятнадцать-двадцать тысяч специйдалеров. [1]

Хамар. Ну, тогда это его единственный порок! Но все равно, раз уж так получилось, и у тебя хватило на это средств, не жалей! За такого коня все отдай — да мало!

(Тьельде поворачивается, кладет на стул шляпу, плед и снимает перчатки.)

Сигне. Тебя заслушаться можно, когда ты расписываешь лошадей. Только ими ты и способен восхищаться.

Хамар. Не будь я кавалеристом, я желал бы быть конем!

Сигне. Покорно благодарю! А кем тогда пришлось бы стать мне?

Вальборг (проходя мимо них). Стать на спине твоей седлом, Уздечкой или чепраком...

Хамар. О, стать в руке твоей...

(Про себя.)

«Букетом» здесь не подходит.

Тьельде (выходит на авансцену, навстречу выходя­щей из двери справа фру Тьельде). Ну, как дела?

Фру Тьельде. Да вот, ноги совсем не ходят.

Тьельде. У тебя всегда что-нибудь болит, дорогая! Я проголодался с дороги.

Фру Тьельде. Завтрак давно готов. Вот уже несут.

(Служанка входит с подносом и ставит его на стол.)

Тьельде. Превосходно.

Фру Тьельде. Хочешь чашку чаю?

Тьельде. Нет, спасибо.

Фру Тьельде (садится рядом с ним, наливает ему вина). Как дела у Меллеров?

Тьельде. Я же сказал, плохо.

Фру Тьельде. Я не слышала.

Вальборг. Я сегодня получила письмо от Нанны Она описывает, как все произошло. К ним нагрянули судебные исполнители, а семья даже ни о чем не подозревала.

Тьельде. Да, там, видно, было немало душераздирающих сцен.

Фру Тьельде. Это он сам тебе сказал?

Тьельде (продолжая есть). Я с ним не разговаривал.

Фру Тьельде. Милый, но ведь вы старые друзья!

Тьельде. Ба! Друзья! Мало ли что! Он теперь полуидиот. К тому же я сыт по горло жалобами его семьи... А я ехал туда вовсе не за тем, чтобы их выслушивать.

Сигне. Воображаю, как это грустно.

Тьельде (продолжая есть). Нестерпимо.

Фру Тьельде. На что ж они теперь живут?

Тьельде. На то, что дает конкурс. Больше у них ничего нет.

Сигне. А все их имущество?

Тьельде. Пошло с молотка.

Сигне. Все роскошные вещи... мебель, экипажи... неужели?..

Тьельде. Все, все пошло с молотка.

Хамар (подходит к ним). А часы Меллера? Великолепные часы, я не видывал лучших — разве что у тебя. Куда они делись?

Тьельде. Часы на самом деле отличные. Они тоже пошли с молотка. Налей мне вина; душно, я хочу пить.

Сигне. Бедные Меллеры!

Фру Тьельде. Где же они теперь живут?

Тьельде. У одного из бывших шкиперов Меллера. Снимают две комнатушки с кухней.

Сигне. Две комнатушки с кухней!

(Молчание.)

Фру Тьельде. Что же они теперь будут делать?

Тьельде. Кое-кто из друзей начал сбор пожертвований в пользу фру Меллер, чтобы она могла открыть ресторан при клубе.