Чтение онлайн

Вор замолчал и, тяжело дыша, как после долгого бега, потянулся за стаканом, но обмяк, цепляясь пальцами за подлокотники.

– Врешь ты все, - Серега взял бутылку, пересек комнату, налил пива в пустой стакан и протянул его другу.
– Даже твоя оправдательная теория меня не убедила... Да ты бы задохнулся среди ворованных тряпок... Я же помню тебя студентом... Ночами просиживали в лаборатории у термостатов и ждали, когда вылупятся дрозофилы... А в пещеру лазили на втором курсе... Ты тогда еще копну нечаянно спалил. Все сгорело - и рюкзаки, и штормовки, и харч, а на практике...

– Хватит!
– вор стал рассматривать стакан на свет.
– Не убедил?.. Так знай, что я сегодня парня одного обчистил... Он, бедненький, все лето в стройотряде вкалывал, чтобы приодеться, а я - раз - и обчистил... Не веришь?.. Сейчас... Одну минуточку...

Вор вытащил портфель на середину комнаты, пнул. Клапан отвалился, и на палас выскользнул дипломат и вывалилась гача джинсов.

– Хочешь, посмотрим, что в дипломате? Я еще не потрошил. Может, этот олух таскал все деньги с собой...

Серега стоял, прижимая к груди початую бутылку и, не отрываясь, смотрел, как вор возится с замками, откидывает окантованную металлом крышку.

– Плавки французские, новяк... Может, примеришь?.. Полотенце махровое... Носки штопаные... Зачитанная книга... Интересно, какая? "Монахиня" Дидро... Нет, ты погляди, что нынешние студенты читают...

– Спасибо, - Серега поставил бутылку на стол и попятился к прихожей.
– Спасибо.

– Да обожди ты... Здесь еще книжка записная имеется... Сейчас обхохочемся...

Серега напялил пальто с разноцветными пуговицами, что-то хотел сказать, но лишь махнул рукой; в дверях все же остановился.

– Это я виноват, я... Упустил. Проморгал... Конечно, мы стали ходить друг к другу гораздо реже, особенно после моей женитьбы. Но как я не заметил, как не заметил?..

– Не терзайся... Дело не в тебе, а в справедливости. Вернее, в отсутствии таковой... Досталась мне после бабки вот эта однокомнатная квартира, набитая рухлядью, а золотишко бабкино к матушке моей разлюбезной уплыло. Мне бы хоть половиночку, и я бы ни за что воровать не пошел. Жил бы мышкой да строчил бы всяческую бредятину, - вор сел на низкую табуреточку, взял ботинок и стал теребить шнурок.
– Ждать, когда мамаша преставится, бесполезно - такую палкой не убьешь... Если бы бабка на еде не экономила, тоже бы до ста прожила, не меньше... Опять улыбаешься, не веришь... Откуда, мол, у бабки золото. Клад она нашла, еще перед войной. Сама рассказывала. Приличный такой, маленький кладик. Она тогда работала ассистентом у фотографа, а студия ихняя была в том же самом здании, что и до революции при прежнем хозяине. Знаменитый был человек, из поляков. Весь город у него снимался. Так вот, даже мебель вся от него осталась, и в один прекрасный день...

– Ладно, пойду я, - Серега отвернулся.

– Дослушай, а там вали... Может быть, мы с тобой больше и не увидимся... Стала бабка делать генеральную уборку и стронула с места старинное зеркало в коридоре, а под ним - коробочка из-под фотопластинок, а в ней полнехонько золотых монет царской чеканки... Бабка говорила, что все во время войны ушло... На продукты меняли,, только не поверил я, что все сплавила... При нынешних ценах на золото...

– Ты когда после бабуси мебель выкидывал, небось каждую щелку проверил?
– Серега ткнул руки в карманы и вышел на площадку.

– А что в этом такого?.. Мало ли что старому человеку в голову придет?.. Она же у нас повернутая была... Только вот мебель расколачивал не я... Мать с астрономом...

– Прощай, - Серега в последний раз глянул на вора, по-прежнему теребившего шнурки.
– Будет невмоготу - заглядывай...

Назавтра с барахлом вор заскочил к матери домой. Семья ужинала. Астроном чистил яйцо и одновременно просматривал газету и косил глазом на телевизор.

Шестилетний Валерик отхватывал по ягодке с увесистой виноградной грозди, высоко подкидывал их и ловил широко раскрытым ртом.

На кухне мать в стереонаушниках вынимала из духовки поджаристый пирог. Она согнала пирог с листа на стол, и он, шлепнув толстым краем, запарил рядом с кассетным магнитофоном.

– Как успехи, фарцовщик?
– астроном развернул газету.
– Фельетон мощный. Одного начальника раскрутили. Теперь наверняка вылетит...

Вор стоял, прислонившись к косяку, не раздеваясь, только сняв шапку.

– Мамка тебя женить хочет, - Валерик качнулся на стуле и погнался за укатившейся виноградиной.

– Давно пора, - астроном густо посолил яйцо.
– Проходи... Сейчас "Международная панорама" будет...

– Кто это к нам пришел?
– мать вынесла блюдо с нарезанными кусками рыбного пирога, вернулась на кухню за наушниками и магнитофоном.

– Я сумку под вешалкой оставлю... Через три дня заскочу...

– Хоть завтра, - мать подошла ближе.
– Надеюсь, на этот раз не старье. А то в прошлом месяце намучилась. Знаешь, какие у нас девочки разборчивые... Кстати... Совсем забыла... Вот тебе адресок. Марина в курсе. Можешь даже прямо сейчас. Запомни - Марина... Не упускай своего счастья...

– Астроном машину-то продал?

– Опомнился... Мы уже третий месяц на новой ездим...

– Привет девочкам!

Вор спускался по лестнице мимо высоких мрачных дверей и как наяву видел мать у стола - приладила на "химку" наушники, врубила маг и начала раскладывать пирог по тарелкам... Как он любил в детстве рыбный пирог с острым запахом лаврового листа... В первую очередь съедал верхнюю тонкую корку, а маслянистый рис падал крупинками на скатерть...

Марина не пустила его в квартиру. Он стоял на площадке возле узкой батареи, курил и думал, что напрасно приехал сюда.

– Извини, - она сбежала по ступенькам, натягивая замшевые перчатки.
– Но ты так не вовремя, так не вовремя...

– Сказала бы сразу...

– Нашел дуру. Ты бы во второй раз ни за что не заявился... Что, не так?

– А почему не вовремя?
– он придержал дверь подъезда, и когда она прошла мимо, задев его плечом, он заметил крошечную рубиновую сережку.

– Много будешь знать - скоро состаришься...

Они молча, под ручку, добрели до почты. За окнами люди стояли в очередь за посылками. Темные силуэты метались в глубине к телефонным кабинам и понуро возвращались.