Чтение онлайн

– Сбрось на флэшку то, что нашел, - я оставляю на стойке серебристый прямоугольник и иду к столику у окна. Там кресло, а значит, можно будет забраться в него с ногами. Помимо эгрегора и его предполагаемой будущей божественности, есть еще кое-что, что не дает мне покоя. Я не могу понять, зачем Игорь отдал дочь в программу, водил ее к психологам, если она не была иной… Совет, конечно, те еще бюрократы, но… Игорь был смотрителем, а их мало. Их ценят, особенно к ним не лезут и готовы… идти на некоторые «послабления». Так что… Непонятно.

Я поднимаю крышку ноутбука и захожу в почту, там уже лежат документы, которые сбросил мне Аарон. Все, что успел нарыть «знакомый-его-знакомого». А успел он достаточно, судя по размеру письма.

И я проваливаюсь в строчки и документы с головой, даже пропускаю момент, когда возле меня появляются флэшка и кофе.

Ничего особенного, на первый взгляд, в документах нет. Заключения психологов после обследования дочери Игоря, ее медицинские карты и результаты тестирований. Большая часть написанного для меня китайская грамота, совершеннейшая абракадабра, и из кривых, косых, хреново отсканированных строчек я понимаю только то, что у Алины было отменное здоровье.

Но я ищу не это. Я ищу маркеры, которые гасил Игорь, потому что я не верю, что Алина не была иной. Не с такими генами, не с такой наследственностью.

Просматриваю документ за документом, страницу за страницей, справку за справкой. Алина для своего возраста и здоровья на удивление слишком часто бывала в больнице, слишком много сдавала анализов. Несколько раз в год.

И через полчаса я знаю все, кроме того, что нужно. Нахожу результаты МРТ, кардиограммы и рентгены, но все еще не нахожу маркеры. Ни в составе крови, ни в других анализах. Мозговая активность тоже, как у обычного ребенка ее возраста. Но…

Но этого просто не может быть.

Особенно смущает кровь. Даже если Алина и не была иной, кровь родителей должна была проявиться в ней. Сила меняет состав крови, добавляет «блуждающие» клетки. Хрен его знает, почему они так называются, но называются. И судя по тому, что я видела, их у Алины не было.

– Давай заберу, - голос Вэла заставляет дернуться. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала звука его шагов. Он тянет руку к опустевшему бокалу кофе. – Еще будешь? – спрашивает и уходить не торопится, заглядывает в ноутбук.
– О чем ты так напряженно думаешь? Чьи это анализы?

– Буду, - киваю, окончательно отмерев. – Анализы дочери Игоря. Скажи, ты когда-нибудь слышал о том, чтобы у двоих иных родился обычный ребенок? Человек?

– Да, - кивает Вэл почти не раздумывая. И я его понимаю, такое действительно случается. И достаточно часто, на самом деле.

– А когда-нибудь слышал о том, чтобы в его крови не было при этом «блуждающих» клеток?

На этот раз бармен с ответом не торопится, возвращает на столик бокал, трет переносицу.

– Такого не бывает.

– Уверен? – я наконец-то полностью отрываю взгляд от ноутбука, смотрю на хмурого Валентина.

– Совершенно точно. Дети могут родиться людьми, без сил, не принадлежа ни к темным, ни к светлым, но клетки быть должны.

– А вот у дочери Игоря их не было, - барабаню я пальцами по столу, вставляя флэшку в ноут.
– О чем это нам говорит?

– О том, что она не его дочь? – тонкие руки Валентин скрещивает на груди, «няшная» обычно физиономия бармена вдруг становится непривычно и необычно холодной и напряженной. Когда думает, он вполне похож на нормального мужика.

Я кликаю по папке, вывожу на экран фото дочери Игоря и самого бывшего смотрителя, поворачиваю ноут так, чтобы Вэлу было все хорошо видно.

– Думаешь, она не его дочь?

Алина похожа на Озерова: те же губы, глаза, та же ямочка на левой щеке из-за улыбки, даже в камеру они смотрели одинаково.

– Мать?

– Тоже мимо, - качаю головой. – Еще варианты?

Валентин подтягивает к себе соседний стул, садится на него, закидывая ногу на ногу, так же, как и я, начинает отбивать чечетку пальцами по столу.

– Перепутали анализы?

– Двадцать раз подряд? – вскидываю я бровь. – Еще варианты?

– Тогда не перепутали, - наконец-то выдает он версию, которая пусть и не кажется правдоподобной на первый взгляд, но может такой быть, - подменили. Специально подменили анализы, чтобы… - и замолкает.

– Вот! – киваю. – Чтобы что? Зачем нужно было менять анализы?

Вэл становится еще серьезнее, более собранным, хотя, казалось бы, куда больше? И я с нетерпением жду его ответа, потому что мне надо услышать подтверждение, надо убедиться, что то, о чем я думаю, не бред. Ну, или хотя бы не совсем бред.

– Первое, что приходит на ум, чтобы скрыть ребенка от Совета, чтобы не регистрировать ее как иную, чтобы она не зависела от…

– Не имеет смысла, - перебиваю я бармена.
– Алина была в программе, ходила к психологу и на эти идиотские занятия о том «почему мы не должны калечить людей и почему не должны особенно светиться».

– Не факт, - медленно качает головой бармен. – Это она пока, - делает он ударение на последнем слове, - входила в программу, это она пока посещала психологов. Год-два и Совет бы отвалил.

– Год-два? – в моем голосе недоверие.

– Ну, может, больше. Но в конечном итоге, он бы все равно отвалил.

– Тогда вопрос на тысячу баксов, зачем это Игорю и есть ли в природе реальные анализы Алины? Как понять, что в ней было, если все записи фэйковые?

– Наверху три ведьмы, - поднимается бармен на ноги. – Брось им тряпку, и они возьмут след, – пожимает он плечами и, подхватив пустой бокал, возвращается за барную стойку.

А я верчу в голове мысль о том, какую именно тряпку бросить ведьмам. Хватит ли им просто фотки? Или нужно что-то из вещей Алины? И еще… среди вороха бумаг, книг и записей Игоря была парочка очень-очень любопытных, привлекших мое внимание…