Чтение онлайн

– Живая? – вяло поприветствовал меня Рэй.

– И тебе доброго вечера… отреагировала я. – Кофе угостишь?

– Угощу. Голова не болит?

Я выдала совсем уж непечатное выражение. Валесий восхищенно показал большой палец.

– Иди сюда – Мэй обошел стойку и положил обе руки мне на голову, где-то за ушами. Сначала ничего не происходило, потом стало очень горячо, перед глазами вспыхнуло, и голова резко перестала болеть.

– Это что?

– Ну я же инкуб. Тоже кое-что умею. Правда, я больше по части моральных терзаний, но мелкие повреждения лечить могу.

– А… – с надеждой глянул на него домовой.

– Да не могу я! Запретила Люция тебя лечить, понимаешь?

– Мы ей не скажем…

– Бесполезно, блин. Даже не проси.

Тут дверь открылась, в зал вошел Рэй, но с каким видом! Кончики ушей алеют, глаза горят – чуть ли не искры из них сыплются, рот растянут в счастливой улыбке.

– Ты где был? – накинулся на него Валесий

– Инвентаризацию…проверяла… – мечтательно откликнулся Рэй. Потом вернул лицу нормальное выражение и уточнил: – А что?

Валесий жалобно на него посмотрел.

– Не-не-не, даже и не проси! – замахал руками Рэй. – сказала: хочет нести ответственность – пусть несет. Наверняка еще и от себя что-то добавила, чтоб тебе жизнь медом не казалась.

Домовой сник.

– Как говорил мессир Воланд, подобное излечивается подобным… – ни к кому не обращаясь, произнесла я.

– А кто такой мессир Воланд? Он из вашего мира? – спросил Мэй.

– Это…ээ…дальний родственник Владыки Инферно – выкрутилась я.

– Подобное… подобное… О! Гений твой мессир! У меня же еще один бочонок есть! – Валесий победно заорал и умчался.

Мы переглянулись и спрятали улыбки. Потом Рэй сказал:

– Тебя, кстати, госпожа Люция тоже ждет.

– Ой, блин… – как-то мне резко так хорошо стало. – Прямо сейчас?

– Ну, ждать она не любит.

– А куда идти-то?

– Я провожу. – Поднялся Мэй. В ответ на немой протест брата прикрикнул:

– Челюсть с пола подними – и на приемку! Тебя пиво уже полчаса дожидается!

Мы с парнем вышли к лифту, поднялись на 12 этаж.

– Удачи, – подтолкнул меня Мэй.

Я вышла из лифта в коридор, оформленный в черно-белых тонах.

– Прямо и налево! – донеслось до меня. Я пошла в указанном направлении и через несколько секунд оказалась в кабинете госпожи Люции.

Письменный стол, стул перед ним, шкаф из черного дерева у стены составляли всю обстановку. А напротив оказалось огромное панорамное окно, сквозь которое видны были заснеженные шапки гор, сиявшие под ярким зимним солнцем.

Сама хозяйка, одетая в белую блузку с жабо и узкую кожаную юбку, восседала за столом с ноутбуком.

– Люблю солнце, – пояснила она, перехватив мой взгляд. – Слишком уж редкое зрелище для меня. Садись.

Я осторожно присела на край стула.

– Надеюсь, ты сама понимаешь, что твое вчерашнее поведение не лезет ни в какие рамки приличия?

Кивнула, покраснев до самых кончиков ушей.

– Но основная твоя беда в том, – она скрестила пальцы под острым подбородком, – что у нас и нет этих самых рамок. А учитывая, с какой легкостью ты вписалась в наш странноватый коллектив, я могу сказать только одно… Добро пожаловать! – она неожиданно улыбнулась.

С меня, наверное, можно было писать картину Репина "Не ждали". В портретном варианте.

– Держи – Люция передала мне сверток с чем-то темным. – Иди переодевайся, и через час я жду тебя на тринадцатом.

Я скованно ее поблагодарила и пошла к себе. Почему скованно – пожалуй, в первый раз в жизни у меня появился начальник, которого я начала уважать. Не за что-то, а просто так.

В свертке оказалось платье. С коротким рукавом, круглым вырезом, приоткрывавшим плечи и юбкой-клеш. Я покрутилась перед зеркалом – удивительно, но в нем я смотрелась лет на 5 моложе. Собрав волосы в высокий хвост и накрасив глаза, я достала из шкафа форменные туфли с прошлой работы. Белые, как лапки зайчика. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я пошла к лифту.

Мэй встретил меня в коридоре у входа. Он одобрительно хмыкнул, оценив внешний вид.

– Выглядишь отлично. Но кое-чего не хватает.

– Чего?

– Погоди, вот войдем внутрь…– и он распахнул передо мной дверь. Я сделала шаг вперед и застыла…

В прошлый раз бар выглядел как среднестатистический ночной клуб. Много неона и белого цвета, шесты и девочки, громкая музыка. А сейчас передо мной предстало совершенно другое помещение. Большую его часть занимала ассиметричная барная стойка, выложенная из серого камня. Высокая с одной стороны и достающая мне примерно до пояса с другой. Оба ее края были заняты горгульями, подозрительно напоминавшими фигуры из одного известного романа…

Перед стойкой стояли высокие табуреты из темного дерева. За ней – светилась алая неоновая надпись «Вильдегаста», над надписью – полка с элитным алкоголем. Большая часть наименований была мне знакома, но были и причудливые бутыли с неизвестными мне надписями. К примеру, таинственный "Беор" или "Наксимар"… Ладно, потом спрошу. От стойки вела дверь, видимо, на кухню и в технические помещения. Стены бара тоже являли собой каменную кладку, по периметру висели факелы, горевшие ярко-алым пламенем. У стен стояли просторные столы с диванами из темно-зеленой простеганной кожи, в центре – квадратом четыре помоста, видимо, для танцовщиц. Пол был тоже каменным, весь в ожогах и небольших трещинах. Наверное, знающий человек смог бы, как по кольцам пня, определить возраст и количество происшествий на этом полу.

– Мэй, в прошлый раз все было не так…– осторожно начала я.

– Конечно, не так! Мы же тебе говорили – бар живой. Он очень тонко чувствует эмоции приходящих и создает иллюзию того, что каждый хочет видеть. В прошлый раз ты пришла совершенно потерянная, с диким пофигизмом на последствия и желанием найти приключений, вот и увидела его по-другому. А сегодня осознанно выходишь на работу, поэтому видишь его в… как бы это сказать…первозданном виде, вот.

– А гости?

– Ну тут сложнее. Большинство приходит именно отдохнуть – здесь прекрасно снимаются стрессы. Посему входят они сюда с чистейшими помыслами, даже чище, чем когда идут в церковь. Если, конечно, они вообще туда когда-нибудь заглядывают – хихикнул Мэй. – Но есть и такие, которые решают деловые вопросы или же создают нужную обстановку для чего-то. Бар чувствует их и помогает.