Чтение онлайн

Но я не мог себе этого позволить. Даже среди сильнейших чародеев планеты я выступаю отнюдь не в легком весе. Мне недостает изящества, и класса, и опыта, что отличают большинство ветеранов нашего ремесла, но когда дело доходит до грубой силы, я наверняка вхожу в первые три или четыре десятка сильнейших. Силы у меня в достатке, но не всегда хватает мастерства управлять ею: вот почему мне приходится пользоваться специальными устройствами вроде браслета-оберега или кольца. Да и с ними мне не всегда удается быть безупречно точным. Последний раз, когда я сорвался с тормозов и перестал сдерживать свою энергию, я пожег в золу с дюжину людей.

Поэтому мне приходится отвечать за контроль над этой разрушительной энергией, направляя ее на помощь людям, на то, чтобы защищать их. И неважно, что я только что перепугался до чертиков. Неважно, что мою руку сжигает острая боль. Неважно, что мою старую, верную машинку снова покалечили, или что кто-то пытался убить одного из немногих людей в этом городе, кого я могу назвать настоящим другом.

Надо держать себя в руках. Соблюдать осторожность. Рассуждать здраво.

– Гарри? – окликнул меня Баттерс, выждав минуту. – С вами все в порядке?

– Угу. Дайте мне только еще минуту.

– Чего-то я не понял, – произнес он не слишком чтобы уверенно. – Что все-таки случилось?

– Вы бы предпочли не знать этого, – сказал я.

– Вовсе нет.

– Поверьте, – вздохнул я. – Вам и правда лучше не впутываться в эти дела.

– Но почему?

– Вы пострадаете. Или вас убьют. Не ищите неприятностей на свою задницу.

Он обиженно засопел носом.

– Эти люди пришли за мной. Не я за ними, а они – за мной.

Что ж, в этом имелась своя логика, и все же мне ужасно не хотелось видеть Баттерса вовлеченным в конфликт между людьми вроде Гривейна, его мертвецами и его седоволосым партнером. Как правило, при встрече со сверхъестественными нехорошими парнями смертные держатся не слишком чтобы хорошо. За свою жизнь я перевидал не одного, и не двух мужчин и женщин, погибших в подобной ситуации, несмотря на все мои попытки спасти их.

– Это нереально, – сказал Баттерс. – Я знаю, вы с Мёрфи много всякого говорили о черной магии и прочих потусторонних штуках. И я сам видел кое-что, чему трудно найти объяснение. Но… я даже представить себе не мог, что подобное вот этому вообще возможно.

– Так оно гораздо спокойнее, – заметил я. – Блин, да будь на то моя воля, я бы сам с удовольствием забыл все, что сам об этом знаю.

– Спокойнее бояться неизвестности? – робко спросил он. – Спокойнее считать, что мое начальство, возможно, все это время было право, а я действительно псих? Спокойнее подвергаться опасности, не понимая, что происходит?

На это у меня легкого ответа не нашлось. Я покосился на руки. Дрожь почти прошла.

– Помогите мне разобраться в этом, Гарри, – продолжал он. – Прошу вас.

Чтоб меня…

Я взъерошил волосы правой рукой. Гривейн приехал за Баттерсом – только за ним, и ни кем другим. На улице его ожидало подкрепление, и он превратил Баттерсов пикап в груду металлолома, чтобы коротышка-патологоанатом не смог бежать. Блин, да он прямо сказал, что ему нужен Баттерс, до поры, до времени целый и невредимый.

Из этого следовало, что Баттерсу грозила реальная – и донельзя серьезная – опасность. И если опыт и научил меня чему-то – так это тому, что мне не всегда удается защитить всех. Порой я – как и все мы – терплю неудачу. Или делаю глупые ошибки.

Промолчи я, или заставь Баттерса ходить в шорах – и он не в состоянии будет сделать ничего, чтобы защитить себя. И если с ним что-нибудь случится, вина в этом будет лежать на мне. А так у него будет хоть какой-то шанс выжить.

И я не мог отбирать у него этого шанса. Я ведь ему ни отец, ни ангел-хранитель, ни король-покровитель. У меня нет ни Соломоновой мудрости, ни дара предвидения. Если я начну выбирать за Баттерса его путь, это сделает меня в какой-то степени похожим на Гривейна – ну, и на кучу других созданий, людей и нелюдей, пытающихся контролировать других.

– Если я расскажу вам, – вполголоса предупредил я, – это может оказать вам дурную услугу.

– В каком смысле – дурную?

– Это откроет вам кое-какие тайны, знание которых грозит смертью. Это может изменить ваше отношение к жизни – черт, да это вам всю жизнь перекорежить может.

– Жизнь перекорежить? – он посмотрел на меня в упор и вдруг ухмыльнулся. – Я всего лишь тридцатисемилетний еврей-патологоанатом ростом пять футов три дюйма, и мне нужно забрать из химчистки кожаные штанцы, чтобы выступить завтра на Октоберфесте со своей полькой, – он поправил пальцем очки и скрестил руки на груди. – Валяйте уж, не томите.

Произнес он это легко, но в словах его я услышал и страх, и решимость. У Баттерса хватало ума бояться. Но и бойцовского характера ему было не занимать. Я уважал его за оба этих качества.

– Ладно, – вздохнул я. – Поговорим.

Убегая из лаборатории, Баттерс не успел захватить плащ, а печка моего Жучка работала в последний раз еще, возможно, до падения Берлинской Стены. Я заскочил в магазин, взял нам по чашке кофе, а потом открутил проволоку, которая удерживает крышку Жучкова багажника. Из последнего я извлек потертое, но более-менее чистое одеяло, которым прикрываю обычно обрез – очень полезный предмет на случай, если потребуется задать перцу преследующим наполеоновским полчищам. Учитывая то, как оборачивался вечер, я достал из багажника и сам обрез, который сунул на заднее сиденье.

Баттерс с благодарностью принял и кофе, и одеяло, хотя продолжал еще дрожать так сильно, что расплескивал кофе через край. Я сделал глоток, поставил чашку в держатель на торпедо и тронул машину дальше. Очень мне не хотелось торчать слишком долго на одном месте.

– Ладно, – сказал я Баттерсу. – Если вы хотите понять, что происходит, вам придется принять две вещи.

– Валяйте.

– Первая сложнее. Магия реально существует.

Я буквально ощутил на себе его взгляд.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что параллельно нашей повседневной жизни совершенно реально существует еще один мир. Со своими державами, нациями, монстрами, войнами, распрями, союзами – всем таким. Чародеи тоже часть этого мира. И куча других созданий, о которых вы слышали в преданиях, а еще больше таких, о которых вы и не слышали.

– Каких таких созданий?

– Вампиров. Оборотней. Фэйре. Демонов. Прочих монстров. Они существуют.

– Ха, – произнес Баттерс. – Ха. Ха. Вы шутите. Ведь шутите, да?

– Какие уж тут шутки. Ну же, Баттерс. Вы-то должны понимать, что всякие странные твари действительно существуют. Вы сами видели доказательства этого.