Чтение онлайн

Демон. Где-то совсем рядом. В беспорядочном переплетении форм и магических сполохов она внезапно обнаружила сложно устроенный клубок чар, состоящий из такого множества внутренних контуров, что делалось дурно при одном только взгляде. Эти контуры были неактивны, как будто спали, но даже в таком виде невольно внушали к себе почтение. Она словно заглянула в исполинский двигатель, молчащий, холодный, но способный перемолоть три сотни мошек вроде нее, даже их не заметив…

Взвывшие рефлексы едва было не заставили ее броситься за порог, но она удержала их, как строптивых жеребцов в узде. Спящие демоны не опасны. Только безмозглые соплячки, лишь овладевающие ведьминским чутьем, бегут наутек, обнаружив поблизости демоническую сущность. Барбаросса ощутила, как ее обдало жаром, так, что выступивший пот зашипел на мгновенно раскалившейся под дублетом и рубахой коже. Казалось невообразимым, чтобы кто-то держал в доме охранного демона столь исполинской силы, одних только сдерживающих чар должно быть столько, чтобы звенела половина улицы, но если старик в самом деле решился, его яйца должны быть похожи не на ссохшиеся орешки, как она представляла, а на свинцовые ядра от двенадцатифунтовой пушки. Даже спящий, этот демон порождал вокруг себя завихрения в магическом поле, пронизывал воздух зловещими сполохами, точно не до конца притушенный костер, в глубине которого ворчат злые искры.

Вот только… Барбаросса нахмурилась. Она не была специалистом по охранным демонам, ее отметки по демонологии и Гоэции находились на прискорбно низком уровне и лишь стараниями Котейшества не опускались еще ниже. Но даже она знала характерный рисунок чар, свойственный этому племени, резкий, полный острых черт, похожий на чертеж медвежьего капкана. Этот же… Барбаросса попыталась разглядеть детали и едва не присвистнула. Этот казался исполинским спрутом, вросшим в камень броккенской горы. Длиннейшие щупальца, тянущиеся во всех направлениях на целые мейле, настоящая паутина из второстепенных контуров, невообразимо сложная и похожая на… на трубопровод, подумала Барбаросса. На огромный подземный сложно устроенный…

Безмозглая пизда! Тыквенная голова! Тебе впору возвращаться в родной Кверфурт и протирать столы в тамошнем трактире, а не постигать адские науки в Броккенбурге!

Это не охранный демон, как она было вообразила, это демон старой котельной, спящий в земле под домом, невообразимо древний, давно не работающий, погруженный в летаргию. Барбаросса едва не расхохоталась, сообразив, что именно напугало ее. Гигантский нагреватель для воды!

Ах, дьявол…

Она совсем забыла, что эти домишки лепятся к холму, внутри которого когда-то была устроена котельная. Этот демон не представлял опасности, да и не мог ее представлять. Может, когда-то он был и силен, разогревая и проталкивая по трубам миллионы шоппенов воды, но сейчас, даже погруженный в сон, выглядел столь дряхлым, что мог внушить почтение одним только своим размером. Отстраненный от работы, запечатанный демонологами внутри лабиринта из пронзавших гору труб, он многие годы медленно разлагался под каменной толщей, теряя и так небогатые остатки своего могущества. Барбаросса удивительно ясно разглядела его истончившиеся жилы, прежде, верно, похожие на бурлящие реки. Жалкая труха. Если кому-то даже придет в голову возродить эту груду тухлой меоноплазмы к полноценной жизни, он уже никогда не сможет по-настоящему работать, скорее всего, задрожит и лопнет, похоронив самого себя в обломках старого трубопровода…

Барбаросса заставила себя выкинуть его из головы. Демон, спящий в руинах котельной, не мог служить опасностью для нее, лишь только помехой — из-за большого количества испускаемого им излучения ее чутье хуже воспринимало прочие контуры, затмевая ей взор — так горящий костер затмевает пламя свечи. Но это уже не играло роли. У нее было время убедиться, что дом старикашки не таит в себе неприятных сюрпризов, по крайней мере, магического свойства. Время приниматься за то, ради чего она сюда пришла.

— Иди сюда, милый гомункул, — прошептала Барбаросса, хищно озираясь, — Где ты прячешься? Тетя Барби заберет тебя из этого старого противного дома!..

Она вновь пристально осмотрела прихожую, теперь уже не глазами ведьмы, ищущими везде хвосты магических чар и ловушки, а самыми обычными. Но даже в этом свете прихожая не произвела на нее никакого особенного впечатления. Порядком запущенная, грязная, она выглядела так, как выглядят сотни прочих комнатушек в Броккенбурге, ни единой деталью не приковывая ее внимания. Пол — обшарпанный, сохранивший лишь лужицы лака, должно быть вытертый за многие годы шаркающими стариковскими шагами. Стены в пожухших обоях с царапающим глаз мелким узором. Оконные стекла мутны, точно затянутые бельмами глаза, а в углах рам отчетливо заметны клочья паутины — эти окна, похоже, не открывались годами.

Неприятная обстановка. Тяжелая, удушливая, какая-то… Барбаросса насторожилась, ощущая жгучее желание достать из башмака нож, несмотря на царящую вокруг тишину. Какая-то неестественная. Точно внутренние комнаты почти не использовались по назначению. Кроме того, совершенно не видно тех следов, которые обычно оставляет человеческое присутствие — восковых лужиц, оставляемых тающими свечами, спичечных огарков, хлебных крошек… Может, старик такой ветхий, что почти не спускается вниз?

Барбаросса ощутила тревожную щекотку на внутренней стороне бедра. Умора будет, если выяснится, что по наводке шутницы Бри она вломилась в логово сфексов. Чертовы букашки, не без успеха изображающие из себя людей, обожают устраивать такие фальшивые домики у всех на виду, служащие ловушкой для тупоголовых сучек и обустроенные почти как настоящие.

Маловероятно, конечно. Сфексы не любят климата Верхнего Миттельштадта и обыкновенно не забираются так высоко, здешний воздух слишком влажен для их шкуры, человеческие тела, которые они носят, точно костюмы, начинают в нем быстро разлагаться, теряя вид. Кроме того, сфексы обыкновенно возводят под домиками-ловушками небольшие ульи, где запасают пищу и держат своих невольных гостей, а почва внизу, в предгорьях, куда мягче и удобнее для рытья. Нет, подумала Барбаросса с облегчением, этот старый хрен никак не может быть сфексом. Просто никчемный дряхлый старик, запертый в своем старом домишке. Может, он и гомункула завел чтобы было, с кем болтать перед сном…

Гомункул. Она явилась сюда за чертовым гомункулом и уберется прочь едва только сунет его в припасенный мешок. Ну, может задержится немного, чтобы прибрать еще парочку безделушек старика, если те попадутся ей на глаза. После всех сегодняшних треволнений будет справедливо, если она получит несколько монет за свои труды…

Барбаросса беспокойно оглянулась, пытаясь нащупать взглядом банку с гомункулом. Однако не нащупала ровным счетом ничего. Мебель, грязь, висящие на вешалке плащи, липкая пыль на стенах…

Хрен там. Гомункула не было.

Барбаросса стиснула зубы. Блядский гомункул должен быть в прихожей, Бригелла видела его через окно. Но его тут не было. Может, старик засунул его в темный угол? Или, отправляясь в постель, он имеет обыкновение брать гомункула с собой, обнимая во сне, как дети обнимают любимых кукол? Барбаросса чертыхнулась. Ей потребовалось три минуты, чтобы обследовать прихожую самым внимательным образом, нужно было увериться окончательно.

Мебель, стены, грязь. Никаких следов стеклянной банки с гомункулом или иной емкости, в которой он мог бы находиться.

Паршиво, сестрица Барби. Ты можешь выйти отсюда так же легко, как и вошла, отправившись восвояси или… Она впилась взглядом в закрытую дверь гостиной. Или можешь продолжить поиски в остальной части дома, продолжая свой чертов анабазис вглубь неизведанных владений. Черт. Ей не хотелось соваться дальше, дом хоть и молчал, но запах и обстановка действовали ей на нервы.

Но есть ли выбор? Взломав дверь, ты уже совершила преступление, за которое городской магистрат будет рад предложить тебе дыбу, назад дороги нет.