Чтение онлайн

У них что, мода на саблезубых питомцев? Я поначалу решила, что Женя завела себе такую же тварь, как у Снегова, и лишь потом разглядела над саблезубым имя игрока. Чип.

– И не ведись на ухаживания этого ловеласа! – долетела до меня Сашкина фраза. – А ты, старый извращенец, чтоб не смел приставать к моей кошечке! – это уже адресовалось Чипу.

– Это что тут происходит? – невольно вырвалось у меня.

– Облом пристаёт к Мурлин! – прежде чем кто-то успел открыть рот, ляпнул Сашка. И тут же сиганул в сторону, уворачиваясь от щедрой оплеухи друга. Паша от этого движения не удержался на трёх лапах и ткнулся в землю мордой, пропахав клыками изрядную борозду.

– Я понял, зачем ты взял барбурофелиса, – глядя на чертыхающегося и отплёвывающегося от земли друга, объявил Сашка. – Если не прокатит с Мурлин – будешь на заказ грядки вскапывать. Вон какие лемеха отрастил – любо-дорого, всем сапёрам на зависть!

– Что за бульбуролис? – поинтересовалась я, со смешанными чувствами наблюдая за человеком в игровом теле зверя.

Перевоплощение явно шло нелегко. Несмотря на игровые условности и подгонку ощущений с помощью современных нейротехнологий, привыкали игроки к звериным обличьям далеко не сразу. Именно по этой причине друиды-оборотни были не слишком популярной ветвью развития. Как я уже знала, классический путь получения звероформы лежал через жутко длинную и сложную цепочку заданий, выполнять которые приходилось целым рейдом. Отдельная цепочка на каждую новую форму. Это было второй причиной, отвращавшей игроков от стези оборотней. Долго, сложно, а результат не особенно впечатлял в плане боевых качеств.

– Наркоманский медведь, – опять встрял Сашка раньше, чем плюющийся, словно верблюд, Паша успел вставить слово. – От «бурбулятор» название пошло. А Пашуня у нас – барбурофелись, медведекот то есть. Древняя животина, жившая ещё раньше, чем родня Мурлин. Хотя «бульбуролис» тут подходит больше – это ж как надо было упороться, чтоб к моей кошке приставать, а?

Саня картинно упёр руки в боки, предусмотрительно оставаясь вне досягаемости лап друга.

– Ты ж вроде медведем был, – не на шутку озадачилась я, обращаясь к Чипу. – Бурым.

– А это мне заместо медали, – отозвался тот. – Говорят – на тебе, мол, за битву с ворогом лютым, блестюшку на грудь! А я им – нафига она мне нужна? У меня их вон, дома полный ящик, хоть в металлолом сдавай! Дайте мне что-нибудь эдакое, полезное для жизни в местных реалиях! Ну вот – мне и дали… – и Чип принял картинную позу, хвастая обновкой.

– Дали, как же, – фыркнул Сашка. – Сам и хапанул, чтоб к Мурлин приставать!

– И это мне говорит кто? – в тон отозвался Чип. – Зелёный хмырь, женихающийся к Женькиной ящерице?

– А что? Гляди, какой красавчик, – Сашка сложил губки бантиком и потянулся к Мораниной животине.

Бедный динозавр от такого зрелища сбился с шага и шарахнулся в сторону, шипя, словно проколотый воздушный шарик. Его наездница взирала на любвеобильного орка с выражением умеренной тревоги на лице.

– Что-то мысли у тебя, Сашка, всё об одном, да об одном. Жениться вам, барин, надо…

– Дык, не на ком же! – всплеснул руками орк. – Вон, даже динозавры от меня шарахаются…

– А ты по Африкам своим меньше шляйся, – елейным голосом посоветовал ему Паша. – Глядишь, и не будут шарахаться, а там и за человека примут. Да, Кир? – оба спорщика оглянулись на меня.

– Я в ваши матримониальные планы вникать не собираюсь, – открестилась я от темы. – Расскажи лучше, как доехал?

– Да как обычно, – с абсолютно серьёзной рожей пожал плечами Котофей. – Заказал штоф водки, подрался с корабельной полицией, а дальше не помню. Проснулся, когда ноги несли меня по родной африканской земле в направлении части.

– Ага, с бочонком рома подмышкой, – закивал Чип. – Старые песни о главном. Кир, не слушай – он опять лапшу на уши вешает. Слышь, сочинитель, чем заняться думаешь?

– Сейчас конкретно – взводом, – уже серьёзно ответил Саня. – Так что в игре смогу появляться редко и ненадолго. Сам понимаешь.

– Да понимаю, – вздохнул Чип.

– Ну а у вас какие планы на игру? – полюбопытствовал Санёк.

– В ближайшие пару дней нужно закрыть задание Аники, – ответила я. – Потом всё, дух уйдёт в Небытие.

– Ну и чего мы тогда яйца мнём? – вскинулся Паша. – Что там делать надо? Давай уже шевелиться – два дня это не так уж и много.

– Для начала – попасть в эту самую деревню.

Я отметила на Пашиной карте координаты, и морда ирха приобрела озадаченное выражение. Подъехавшая Морана прямо из седла заглянула через плечо ирха и присвистнула.

– Телепорт обойдется тысяч в двадцать золотых, причём в одну сторону. Обратно дешевле просто умереть и возродиться на точке привязки.

– Двадцать тысяч… – повторила я, прикидывая, что могу купить на эти деньги в реальности. Новые кроссовки взамен прохудившихся, джинсы, набор запасных струн… – А как-то иначе добраться можно?

– Можно, – кивнула троллиха. – Недели три ехать верхом, и то если не убьют по дороге монстры, которые тут все выше сотого уровня.

– Вот где нужны таланты твои, о Котофей, – вздохнул Паша. – Для тебя пять сотен верст – не крюк, особенно ежели поджопник хороший прописать.

Котофей приосанился, и, разглаживая воображаемые усы, с пафосом выдал:

– Это в тебе говорит классовая зависть жалкого летуна к высшей форме эволюции, коей, несомненно, являются представители сухопутных войск!

Я слушала их краем уха, разглядывая журнал заданий. Не стоило социальное задание, за которое не получу ни вменяемой награды, ни интересной истории, столько денег. В реальности на двадцать тысяч золотых можно прожить месяц, если обходиться только жизненно необходимым. И выкинуть их за телепорт?

– Так, смех смехом, а делать что-то надо, – оборвал веселье Чип.

Морда у него была при этом настолько серьёзная, что я поняла: отвертеться от задания не получится. Паша просто этого не поймёт.