Чтение онлайн

Поездка на хутор и обратно, даже не торопясь, не могла занимать больше одного дня. Однако группа, отправленная Хайдриком, к концу дня так и не вернулась. Уже понимая, что случилось что-то очень плохое, старшина приказал усилить посты, солдатам быть настороже, а к утру – выступать на хутор большим отрядом. Но среди ночи в ворота постучали. Выглянув наружу, в неверном свете факелов солдаты рассмотрели одного из ветеранов, что отправили с обозом. Ветеран был ранен – из плеча у него торчала стрела, кольчуга в нескольких местах рассечена, из всего своего снаряжения он не потерял только меч, который крепко сжимал в руках. Ветерана впустили, и, переступив порог крепости, он буквально рухнул на руки солдат, обессилев от потери крови. Солдата принесли к Хайдрику, и он, глядя в бледное, изможденное лицо своего воина, задал лишь один вопрос:

– Кто?

Ответ, который услышал Хайдрик, заставил зашевелиться волосы на его голове:

– Габровски… – прошептал раненый. – Это был Габровски!

Хайдрик, понятно, сначала подумал, что его ветерана сильно ударили по голове и он не понимает, что говорит. Затем ему пришло в голову, что ветеран, возможно, сам причастен к случившемуся. Однако, взглянув в его глаза, ставшие почти безумными, он понял, что этого видавшего виды воина что-то действительно напугало. Сильно напугало.

– Послушай, – сказал ему Хайдрик, – Габровски мертв, ты это сам знаешь. Возможно, это был человек, очень похожий на Габровски?

Но ветеран отрицательно замотал головой с такой силой, словно хотел ее открутить:

– Нет, это был Габровски! Это точно был он – его шрамы на лице, на руках! Не может быть у другого человека точно таких же шрамов, как у Габровски! И это был мертвый Габровски – в его глазах не было жизни! Они напали из засады, троих застрелили из луков, потом Габровски выскочил из кустов с огромным топором в руках и снес головы Шнедеку и Саабу. Не издал ни единого звука – все молча. Я отбивался, а потом бросился бежать. Кажется… – начал было воин, но запнулся. – Кажется, с ним были еще двое… тоже мертвых.

Слушая сбивчивый рассказ ветерана, Хайдрик почувствовал, как по спине у него бегут крупные мурашки, а руки начинают непроизвольно дрожать. Он вспомнил то последнее утро, когда пришел в казарму и застал умирающего старшину. Габровски умирал, слова давались ему с трудом, он не мог внятно объяснить то, что хотел, но успел сказать: «Хуже… чем смерть!» И потом он все пытался что-то выговорить, и Хайдрик склонился к нему – теперь от этого воспоминания бывалого воина бил озноб. Умирающий почти беззвучно прошептал: «Убей!» Хайдрик решил тогда, что это был приказ уничтожить проклятого отравителя, но теперь его вдруг озарило – старшина требовал смерти для себя! Простой, человеческой смерти, после которой он уже не восстанет из могилы.

Хайдрик объявил тревогу и велел гарнизону до утра не смыкать глаз. В народе бытует мнение, что творения некромантов якобы более активны ночью. Это возможно, но только если так хочет некромант. Вообще-то для зомби нет физических ограничений, чтобы действовать днем. Но Хайдрику, похоже, это было неведомо, и он решил, что главное для него – дождаться утра.

А утром новый старшина гарнизона, взяв с собой большую часть своих воинов, отправился на кладбище, где своими руками опускал в могилы тела отравленных товарищей. Он приказал солдатам раскапывать могилы отравленных, всех по очереди, одного за другим. Разумеется, все могилы были пусты.

Вот тогда Хайдрик по-настоящему испугался. Он отправил морем гонца в Порт-Фраст, столицу графства Ассукс, с донесением обо всем случившемся, он объявил в городе чрезвычайное положение и предложил жителям покинуть Гасенск, хотя бы тем, у кого была такая возможность. Естественно, жители не могли не знать уже о раскопках на кладбище, а потому город стал наполняться самыми невероятными слухами. Началась паника. Многие уплывали на первом же судне, заходившем в порт, многие перебрались жить в крепость, оставив свои дома. Самые храбрые и стойкие стали укреплять свои жилища и готовиться к битве с силами Тьмы. А из Порт-Фраста не было ни помощи, ни ответа, по крайней мере к тому времени, как Гасенск покинул купец, поведавший Шебе эту историю. Город перешел на осадное положение, хотя противник, кроме того налета на обоз с оружием, никак себя больше не проявлял.

Выслушав рассказ ведьмы, мы молча сидели вокруг комода, заменившего нам кухонный стол. Никто не торопился высказываться, и я понял, что все ждут этого от меня. Подняв глаза на товарищей, я увидел, что все они уже давно выжидательно наблюдают за мной. Что ж, я заговорил:

– Итак, наши предположения подтвердились – полсотни крупных, хорошо вооруженных зомби с отличными рефлексами и выучкой будут с нетерпением ожидать нашего визита в Гасенск, – мрачно пошутил я. – И не забывайте о маге, который, похоже, сам по себе – немалая сила, даже без своих мертвых воинов. Если мы… – Я запнулся, не зная, как продолжать, но все-таки продолжил: – Если мы намереваемся выступить против этого мага… Я хочу сказать, что кто-то должен против него выступить, иначе его войско может разрастись до невероятных размеров… Что тогда случится с нами… С графствами… Со всем Файераном – лучше даже не думать. Лучше выступить сейчас, пока этот маг и его армия не так уж сильны… Точнее, я думаю, что они не так уж сильны, раз не ведут активных боевых действий. Налет на обоз с оружием – не в счет, это была для них крайняя необходимость. Нас всего четверо, плюс ящеры, – рассуждал я, – возможно, по пути нам попадется несколько селений, в которых мы можем завербовать с десяток крестьян, хотя вряд ли. Возможно, кланы Тени послезавтра утром пришлют нам какое-нибудь подкрепление… И я еще раз повторяю, что не рвался вами командовать и что в любой момент каждый из вас…

– Да-да, мы знаем, Жюль, знаем! – перебил меня Боб.

– …Если у кого-то есть предложения о том, как нам нужно действовать, я готов их выслушать, – продолжил я. – Мое мнение – нужно сначала найти некроманта, а затем уже решать что делать дальше.

– Правильно! – кивнул Боб. – По ситуации! Будут эльфы – одна ситуация, будут еще и люди-ополченцы – уже другая! Не будет вообще никого – совсем третья! Поживем – увидим.

– Да, – кивнул Риголан, – думаю, это правильно. Не стоит строить планов, не представляя себе реальной ситуации. В каком виде застанем мы Гасенск, как быстро найдем некроманта, какой силой он обладает – сначала нужно все это выяснить, а потом уже планировать.

– Я могу использовать абсолютное зрение для ведения разведки! – с энтузиазмом заявил Джонатан, но оговорился: – Правда, когда мы будем где-то рядом с некромантом.

– Что ж, – подвел я итог, – будем считать…

– Один момент, бард! – перебила меня ведьма. – Я, конечно, понимаю, что хорошим манерам ты не научишься уже никогда, но хотя бы элементарные правила вежливости ты в состоянии усвоить?

Секунду поразмышляв над этим вопросом, я отозвался:

– Да простит меня высоколобое дитя природы Шеба, но я что-то не очень понял – чего тебе надо?

– Ты находишься в моем доме, – внешне спокойно, но дрожащим от возмущения голосом заговорила ведьма, – ты сидишь за моим столом…

– Это комод! – вставил я, но ведьма сделала вид, что не услышала, и продолжала:

– …Ты сожрал все, что я тебе дала, и даже не поблагодарил, а теперь…

– Спасибо! – снова вклинился я в ее монолог.

– Поздно! – отрезала ведьма и продолжила ранее начатую фразу: – …А теперь ты еще и игнорируешь меня, словно пустое место!

От возмущения у ведьмы на щеках даже проступил румянец, который, надо признать, не то чтобы делал ее привлекательной, но как-то так освежал. Посмотрев на ведьму с недоумением, я спросил: