Чтение онлайн

– Что там произошло, в долине? И как я оказался здесь?
– повернулся он к собеседнику.

– Много чего произошло...
– медленно ответил Галад, - Ты примчался, словно дух-мститель, начал крушить Черных, и тех, кто способен чувствовать, чуть не сбила с ног волна боли и ярости, опережавшая тебя.

– Я...
– с трудом начал было Ниро, но воин-лекарь поднял руку, останавливая его:

– Не нужно, я знаю, что случилось... теперь - знаю. Да и тебе больно рассказывать об этом.

Ниро только горько усмехнулся. Молчать не менее больно.

– Ты был слишком опасен, - продолжал Галад, - Маг твоего уровня, ведомый слепой яростью, так близко от Петли... Ты понимаешь?

– Да...- кивнул, с трудом отвлекаясь от своих мыслей, Ниро, - Я был беззащитен перед силами Петли, и, попади я туда, углубься в Тень - скорее всего, стал бы слугой Петли, Главой Черных... и вся моя ярость обрушилась бы на мир... на вас, - Ниро вздрогнул.

– Тебя нужно было остановить, даже ценой гибели. И Изор сделал это. И именно такой ценой. Он разрушил Чашу Магии.

Ниро не нашел, что ответить. Знать, что учитель погиб, стараясь удержать горячего и самонадеянного ученика от превращения в чудовище, было горько. Знать, что разрушена Чаша Магии, питавшая силы всех истинных магов, было страшно - значит, жуткой мощи затягивающейся Петли теперь можно противопоставить только мужество и сталь мечей, а это так мало... слишком мало.

– Погоди, Галад, - вдруг встрепенулся Ниро и снова попытался сесть, правда, снова неудачно, - Но я ведь должен был погибнуть!

– Должен был, - пожал плечами старик, - Не знаю, что тебя спасло... Что-то произошло там. Дружинники, бывшие рядом, только сбивчиво рассказывают о каком-то чудовище пострашнее Черных, отогнавшем их от тебя.

Ниро еще больше помрачнел, хотя, казалось, больше уже некуда. Снова Тень...

– А дальше?
– тихо спросил он.

– А дальше тебя, полумертвого, мы с трудом довезли сюда. К счастью, магия целительства природна и не питалась силой Чаши, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Все встало на свои места, и спрашивать больше было не о чем. Зато было о чем подумать, потому оба долго молчали.

– Значит, - наконец сказал тот, кто раньше был Первым магом, - пришло время Бардов?

– Похоже, да, - кивнул Галад.

– Но ведь второго мы так и не нашли!

– Нашли, - усмехнулся старик, - я именно с ним сейчас разговариваю.

Ниро даже не сразу понял, о чем речь, а сообразив, изумленно уставился на старика:

– Я?! Нет... Нет, Галад, не может этого быть! А знак?

– Все очень просто, - чуть улыбнулся целитель, - Как видишь, у тебя на голове повязка. Чтобы обработать рану, мне пришлось обрить тебе голову. Знак оказался там, под волосами.

Глава третья

Всего через несколько дней Ниро, все еще бледнее обычного и с повязкой на голове, собрался в дорогу. Части головоломки сложились, все встало на свои места, а значит, снова пришло время действовать.

Предание о Бардах Мечей было таким же древним, как и рассказы о Петлях Тьмы. И так же давно уже считалось сказкой. Но сказки стали оживать, и вот она, Петля, зловещей тенью виднеется над горизонтом даже здесь, в Асторге. О Бардах же вспомнили пятнадцать лет назад, когда Кольцо было лишь черной волосинкой в небе, разглядеть которую могли далеко не всякие глаза. Предание гласило, что в мир, который вскоре ждут великие потери и потрясения, приходят двое. И именно они, если исчерпаны все другие средства, могут взять в руки самое грозное оружие - Поющие Мечи, в которых собрана энергия Мироздания и сила Изначальной магии. Это оружие налагает огромную ответственность, поскольку взявшие его не должны носить другой смертоносной стали и имеют право лишь на один совместный бой. Который либо спасет мир, либо, в случае ошибочного выбора, погубит - слишком большая сила вложена в Мечи. Пускать же их в дело поодиночке тоже нужно крайне осторожно, ибо направленные против недостойного противника, они ранят своих носителей. На этом сведения о мечах обрывались, хотя Ниро был убежден, что они не полны. Хотя бы потому, что Изор как-то обмолвился, что в самой древней известной версии предания Бардов и мечей было три, в более позних же настойчиво повтроялось, что их двое и только двое.

Барды узнавались по знаку - родимому пятну особой формы, наполовину красному, наполовину белому. И когда Ниро увидел на пухлом плечике новорожденного сына Дориана знак Барда, он сразу же начал искать второго, где только мог. Но поиски были безрезультатны. До недавнего времени.

Обо всем этом Ниро еще вчера успел рассказать маленькому единорогу Юн Чи - еще одному другу, который, к счастью, жив...

Разумеется, сегодня Юн с утра дежурил во дворе замка: вдруг Ниро вздумает уехать один? Все еще сверх обычного бледный и хмурый Ниро возражать против компании не стал, что было непривычным. Юн заранее приготовил кучу аргументов, и теперь, сбитый с толку, только молча трусил рядом с рослым вороным жеребцом мага.

– То, что ты, Ниро - второй Бард, многое проясняет, - продолжал Юн, - Во-первых, не ты виноват в появлении у нас Петли - это началось еще до твоего рождения, раз уж ты родился Бардом. И потом... Ирис... Талисман не мог причинить тебе вред, ведь ничто в нашем мире не станет вредить его защитнику. И остаться безучастным к желаниям Терис он тоже не мог. А Ирис просто оказалась рядом.... Это жестокая случайность, но - случайность, Ниро...

– Я знаю, малыш, - усмехнулся маг, - Думаешь, я не повторял себе все это десятки раз? Я знаю... Но легче от этого все равно не становится. И жить дальше мне по-прежнему не очень хочется.... Но теперь я снова отвечаю за судьбу мира. И умирать пока что раздумал.

– Значит, возвращаемся к жизни?
– взбрыкнул на ходу Юн, - Ну-ка, улыбнись, смотри, какое утро!
– Извини, Юн, боюсь, я вряд ли научусь снова улыбаться, - Ниро пришпорил коня и галопом помчался вперед, только пыль взвилась

– Научишься, не будь я единорог, - задумчиво хмыкнул Недомерок.
– Если живешь - научишься. Хоть это и трудно.

Замок Государя занимал маленький скалистый пятачок суши, лежащий на сильных ладонях Аль-Диена, широкой дугой огибающего столицу. Когда-то это был остров, но теперь замок с городом на берегу соединял узкий - двум экипажам разминуться - рукотворный перешеек. Здесь, в замке, не было слышно городского шума, только шорох листвы тенистого парка да пение птиц. Однако, не смотря на всю эту романтику, остров и замок на нем были еще и прекрасно укрепленной естественной крепостью. Отчасти поэтому здесь и было так тихо - не требовалось дополнительных укреплений, в отличие от города, где кипела работа.