Чтение онлайн

— Если я дам клятву не отказываться от еды, вы прекратите издевательства надо мной? — холодно спросила Элизабет.

Отпрянув, Майлс с минуту изучал ее лицо, и Элизабет приготовилась к оскорблениям. Все мужчины, обнаружив, что их любовь не приводила ее в трепетный восторг, заканчивали тем, что обрушивали на нее поток брани.

Спокойно улыбнувшись и вновь погладив Элизабет по щеке, Майлс подал ей руку, приглашая к столу. Не обращая внимания на протянутую руку, она приблизилась к столу, пытаясь скрыть от Майлса свое смущение.

Ухаживая за девушкой, Майлс старался положить на украшенную орнаментом серебряную тарелку самые лакомые кусочки и улыбнулся, когда Элизабет принялась за еду.

— Теперь вы поздравляете себя с тем, что спасли меня от голода, — сказала она. — Мой брат будет благодарен вам за то, что вернете меня в полном здравии.

— Я пока не собираюсь тебя возвращать, — мягко возразил Майлс.

Скрывая от него свое огорчение, Элизабет склонилась над тарелкой.

— Роджер заплатит любой выкуп, какой бы вы не запросили.

— Я не возьму ни гроша от убийцы моей сестры, — процедил сквозь зубы Майлс.

Элизабет швырнула ножку перепела на тарелку. — Вы уже говорили об этом раньше, но я ничего не знаю о вашей сестре!

Повернувшись к Элизабет, Майлс посмотрел на нее холодными пронзительными глазами.

— Роджер Чатворт пытался овладеть девушкой, которая была помолвлена с моим братом Стивеном, а когда Стивен встал на защиту чести своей невесты, твой брат нанес ему удар в спину.

— Не может этого быть! — воскликнула Элизабет в изумлении.

— Стивен, тем не менее, ранил Чатворта, но не стал убивать его, но в отместку Чатворт похитил мою сестру, а позднее — и невесту Стивена. Он изнасиловал мою сестру, и она выбросилась из окна.

— Нет! И еще раз нет! — закричала Элизабет, зажав уши.

Поднявшись и вновь схватив ее за руки, Майлс продолжал:

— Твой брат Брайан любил мою сестру, и, когда она покончила с собой, он освободил невестку Стивена и привез тело моей сестры.

— Вы лжец! Вы злой человек! Отпустите меня! Прижав Элизабет к себе, Майлс с безучастным видом удерживал ее в своих объятиях.

— Конечно, неприятно слышать, что любимый тобой человек способен на такое.

Элизабет знала немало способов, как отвязаться от мужчин. Майлс, напротив, не встречал еще женщин, пытавшихся ускользнуть от его объятий. Элизабет изо всей силы ударила Майлса коленкой в пах, и он мгновенно разжал руки.

— Черт возьми, Элизабет! — скорее выдохнул, чем воскликнул он, опершись о стол и прижав руку к больному месту.

— Нет, это пусть вас черт возьмет, Монтгомери, — парировала она и, перед тем как броситься наутек, швырнула ему в голову кувшин с вином.

Увернувшись, Майлс в тот же миг поймал Элизабет за руку.

— Тебе не удастся сбежать от меня, — сказал он, резко притянув девушку к себе. — Кроме того, я собираюсь доказать, пусть даже ценой собственной жизни, что не Монтгомери виноваты в этой вражде.

— Мысли о вашей смерти — самая приятная тема за последние дни.

На мгновение Майлс закрыл глаза, словно моля о помощи, затем снова взглянул на нее:

— Ну а теперь, если ты уже сыта, пора седлать коней. Мы отправляемся в Шотландию.

— В Шот… — вырвалось у Элизабет, но она вовремя спохватилась.

— Да, мой ангел! — в его голосе послышался сарказм. — Мы собираемся провести время с моим братом и его женой. Я хочу, чтобы ты поближе познакомилась с моей семьей.

— Я знаю о ней больше чем достаточно. Они… Майлс не дал ей договорить, поцеловав в губы.

Элизабет никак не отреагировала на его ласку. Она молча отвернулась.

Долгое время они ехали верхом медленным ровным шагом. За ними следовал целый караван мулов, груженных мебелью, одеждой, продовольствием, оружием и доспехами, что еще больше тормозило их продвижение.

Элизабет ехала на лошади, к седлу которой была привязана веревка, тянувшаяся к лошади Майлса. Дважды пытался он заговорить с ней, но она упорно молчала. Мысли ее вновь и вновь возвращались к рассказу Майлса о брате.

Последние два года единственной нитью, связывавшей ее с семьей, служили письма Роджера и различные слухи, распространяемые бродячими музыкантами. Музыканты, конечно, догадывались о ее принадлежности к роду Чатвортов, и поэтому рассказывали далеко не все, что знали.

Другое дело — многочисленное семейство Монтгомери. Вокруг этой семьи всегда витали слухи и сплетни. Старший брат Гевин увлек и обманул красавицу Элис Вейланс, разочаровавшись в своей любви к нему, она вышла замуж за Эдмунда, брата Элизабет. Элизабет умоляла Роджера помешать этой свадьбе, уверяя его в том, что бедная женщина не заслужила страшной участи всю жизнь быть связанной узами с коварным Эдмундом. Роджер ответил тогда, что он не в состоянии помешать этой свадьбе. Спустя несколько месяцев Гевин женился на сказочно богатой наследнице Риведунов. После убийства Эдмунда ревнивая наследница выплеснула кипящее масло в лицо бедной Элис Чатворт. Элизабет написала Роджеру из монастыря, умоляя его позаботиться о вдове брата, на что Роджер сразу же согласился.

Менее чем через год Роджер сообщил, что шотландская наследница, Бронуин Мак-Арран, попросила разрешения выйти замуж за Роджера, но Стивен Монтгомери пытался силой принудить бедную девушку стать его невестой. Защищая несчастную, Роджер вызвал Стивена на поединок. Позднее Монтгомери сумел представить все таким образом, будто бы Роджер нанес ему удар в спину, затронув тем самым честь Роджера.

Элизабет не знала о причинах ухода Брайана из дома, Роджер никогда не говорил об этом. Но она была уверена, что его уход каким-то образом связан с семейством Монтгомери. Брайан отличался чувствительностью и нежностью. Возможно, он не смог более выносить страдания, причиняемые кланом Монтгомери его семье. Но что бы ни заставило Брайана покинуть дом, это не имело никакого отношения ко лжи, услышанной сегодня. Она даже засомневалась, знал ли вообще Роджер о том, что у братьев Монтгомери была сестра.

Всю дорогу Элизабет тщетно пыталась заправить оторванный клок платья под высокий воротник. Когда Майлс остановил караван, девушка с удивлением заметила, что уже стемнело. В течение всего длительного перехода она, оказывается, думала только об одном.

Прямо перед ними находился довольно старый постоялый двор, выглядевший довольно приветливо. На пороге стоял улыбающийся краснолицый хозяин.

Оказавшийся перед Элизабет, Майлс протянул руки и лукаво произнес:

— Дорогая, не ставь себя в глупое положение, отказываясь от моей помощи. — Он посмотрел на ее ногу, приподнятую для прыжка.