Чтение онлайн

Они вошли как хозяева: вчерашние охранники при магазинах или бригадники при паханах, мановением судьбы оказавшиеся при Теле. Почему-то все толстозадые.

С такими ягодицами, считала Прасковья, что убегать, что догонять - одно неудобство.

Ей бы и сидеть в уголке, но тут за стойку прошествовала портье - девица хороших панельных статей. Прасковья двинулась к цели, однако, ближайший бодигард бесцеремонно задвинул ее обратно в угол:

— Стой тут, не отсвечивай, бабка. Не видишь, человек приехал.

Охрана в количестве шести человек - все в строгих черных костюмах, делающих их похожими на перекормленных пингвинов - выстроилась в две жидкие шеренги и, наконец, в холл вступило само Тело. Большой как дирижабль, холеный мен прошествовал к стойке. Прасковья обомлела. Не иначе по бабушке газпромовского бонзы в отпуске Фун пропахал. Сходство - потрясающее.

Ближний к Прасковье охранник, тем временем совсем притиснул ее к стенке широкой как печка задницей. Женщина потихоньку начала злиться - жарко, и смотреть мешает. Пришлось даже сесть на кофр, и уже из этой позиции наблюдать, как бонзу не пустили к стойке. Тот хотел как простой инженер, подойти, там, записаться куда надо, ключик от номера получить… Челядь вылилась бурным потоком аккурат под ноги, прибывшему высокому гостю, и устроила форменную демонстрацию народной любви. Прасковья была уверенна: кабы не охрана, они прямо в холле стащили бы с бонзы штаны и торжественно вылизали задницу.

Сцена несколько затянулась, Гадюкиной пора было подумать о себе. Неделя на городском пляже это вам не хухры-мухры. Тело зудело, требовало мытья.

— Я за все время на пляже ни разу пресной водой не умылась.

— Экстремальные у вас развлечения, бабушка.

— Люблю.
– Коротко согласилась та, - слушай дальше. Сижу чухаюсь…

Охранник кое-как с натугой обернулся, глянул на шевеление за спиной и поспешно отступил на шажок. По выражению лица понятно, как только кончится торжественный внос Тела в апартаменты, он дамочку обязательно отыщет и уконтропупит до состояния пластмассовой пальмы, у которой та притулилась. И в горшок головой воткнет.

— Я дальше чешусь. Смотрю, и он под своими потными доспехами волнами пошел.

— Зудилку подсадили, бабушка?

— Естественно. И так мне сразу легко и хорошо стало. Я чесаться прекратила, сижу тихо, смотрю. А там - танцуют все!

Сначала в пляс пошла охрана, потом отельные челядинцы. Мелочь тут же слиняла

— побежали чесаться по углам. Директору хуже - деться некуда - стоит и дергается как карась на сковородке. Последним задергалось Тело. Одну руку он попытался засунуть себе за спину, что, учитывая габариты, не очень-то получилось, другой непрерывно теребил мотню штанов; и озирался в полном, между прочим, недоумении - почему никто на помощь не спешит. До него не сразу дошло, а когда, наконец, докатило, он просто таки с воем кинулся из холла, своротив по дороге стойку.

— Остались мы с портье в зале одни.

— Ее не коснулось?

— Должен же быть хоть один клерк, способный меня зарегистрировать и поселить.

Девица озиралась, ничего не понимая. Наконец ее взгляд зацепился за женскую фигуру в почти карнавальном наряде. Расхристаная дама шагнула к слегка покореженной стойке.

— У вас можно остановиться?

Несмотря на ошарашеность, девица навыков не растеряла и бросила женщине

"через губу":

— Сто долларов.

— Почему столько?
– искренне удивилась соискательница места в санатории.

— Идите в частный сектор, там можно устроиться за сто рублей.

Тон шлюхи при исполнении просто-таки обязывал. Прасковья, внутренне взвинтившись, расстегнула полотняную торбу, что таскала на шее и выложила перед девицей пачку серозеленых. С верхнего листочка на портье с укором глядел президент Франклин.

— Меня удивило, - в речи дамы явственно проступил легкий, но стойкий евроакцент, - Что люкс в вашем заведении стоит так дешево.

Вот теперь на девицу напал натуральный столбняк. Взгляд заметался: на посетительницу - на дверь - на телефон. Женщина - дверь - телефон. Прасковье в какой-то момент показалось, портье кинется ее грабить, такое зверское выражение сформировалось на лице девушки. Редкие извилины пошли штопором. Рука сама потянулась к толстой пачке баксов. Но посетительница проворно сунула их обратно в торбу. Девица на мгновение замерла, как змея над местом, где вот только вот сидела добыча и ускользнула. Однако - справилась. Панель, она тоже к определенному порядку приучает: мало ли какие чувства взыграют, дело потребует, засунешь их подальше и пойдешь оказывать сервис:

— Документы, пожалуйста, - процедила портье, сквозь плохо скрываемую ненависть.

В самом начале вояжа Параскева хотела представиться русской теткой

Монакского князя Рене, но после демарша с зудилкой, поостереглась. Секьюрити могли с умной головы расценить простую шутку, как попытку теракта, тогда не миновать скрытых и явных проверок. Пришлось доставать рядовой российский паспорт. Небрежно двинув его портье, гостья затребовала люксовый номер.

— Люксов нет.

— Вообще или именно для меня?

— Все заняты. Есть обычные номера.

— Клетушка с унитазом за занавеской и зеркалом на стенке? Я не намерена платить сто долларов за камеру два на два метра, - обидела портье Прасковья.

— У нас очень хорошие номера, - уже едва сдерживаясь прорычала девица.

Далее по логике должно было следовать предложение выкатываться за пределы санатория и снимать в поселке хоть дом, хоть весь квартал, "если ты, сука, такая богатая". Что-то удержало девушку от неверного шага. Не иначе, глаза гостьи. Та смотрела на нее как сытый удав на кролика. При том что кролик догадывается: удав сыт временно, а кролику, в силу не зависящих от него обстоятельств, деваться некуда.

Двухкомнатный полулюкс, который Прасковья таки выдрала у зловредной администраторши, ее приятно удивил: просторно, светло, прохладно от тихо шуршащих кондиционеров; вид на море, опять же. Денег жалко не было. Параскева собиралась разгуляться.

Втечение двух, последовавших за вселением в "Итаку" эксцентричной дамочки, недель на побережье в этом районе обрушились все мыслимые и немыслимые катаклизмы.

Сначала санаторий жгучим потоком затопила жара под шестьдесят. Люди не ходили, собаки не лаяли, воры не воровали. Постояльцы спасались кондиционерами.

Потом на смену пеклу пришел сквозной холодный ветер, пригнавший шторм. Пара смерчей в одночасье унесла весь пляжный инвентарь, чтобы вывалить его в долине

Псе. Далее началось нашествие на прибрежные воды стай электрических скатов, которые стаями вообще-то не водятся. Эти, к тому же, имели чудовищный, не сообразный ни с какими законами природы, хвостовой заряд. Туча саранчи объела личный садик директора санатория, нагадила как стадо коров и умелась в пространство.

Лифт, спускавший к морю постояльцев двух люксовых номеров верхнего яруса - вообще, отдельный разговор. Прасковье, которая так и дефилировала в драной кофте, было холодно отказано от этого вида сервиса. Карточка полулюкса не помогла. Стоит ли говорить о том, что теперь лифт ежедневно застревал аккурат по середине прозрачного стеклянного цилиндра по которому катался вверх-вниз. При чем, случалось это в самый солнцепек и обязательно с пассажирами на борту.