Чтение онлайн

Два месяца ушло у моих мастеров на то, чтобы соорудить лафеты, причём, от первоначальных чертежей почти ничего не осталось, сделали его максимально просто. Конечно, они хотели было и подъёмный механизм сделать более красивым и точным, но ничего не вышло. Как бы мастера не старались, после нескольких выстрелов всё их нагромождение шестерёнок или сильно расшатывало или они вообще ломались. Естественно, такую ненадёжную конструкцию нельзя было использовать. С каждым новым испытанием они её делали всё прощё и проще.

После того, как проблема с лафетами была решена, они начали их все устанавливать на стволы пушек, которых в замке уже было несколько десятков, закупал несколькими партиями. Теперь в моём городе была артиллерия, причём не только на стенах но и та, которую можно было с собой на войну брать. К этому времени удалось и людей набрать, тех, которые не побоялись работать с новым оружием. Началась интенсивная тренировка, причём сначала устраивали стрельбу со стены, нужно было пристреляться. Кстати, командиром моей артиллерии стал один из мастеров, причём он сам напросился на эту должность, ему всё нравилось, видно влюбился мужчина в эти пушки, пока с лафетом возились.

Как я уже говорил раннее, ничего своей новой дружине подсказать не мог, сам ничего не знал, так что приходилось им самим догадываться, как и что делать, как пристреливаться. Командир артиллерии во время стрельб что-то записывал, уточнял, потом снова стреляли и так изо дня в день. Нужно ли говорить, что при такой жизни городские уже взвыли, так как мы им здорово мешали в каждодневных делах. Когда стреляют пушки, в город невозможно было зайти и выйти, да ещё и картечь частенько использовали.

Мне тоже эти тренировки не нравились, на шум я плевать хотел, но вот то, как быстро переводится дорогое вещество, которое используется вместо пороха, меня сильно пугало. Старался лишнего не ворчать, так как сам прекрасно понимал, что нужна тренировка с этим оружием. Ко мне в дружину попали сразу двенадцать человек из банды Клинка. Этот бандит сдержал своё слово и начал мне поставлять местный порох, причём, в больших количествах и по цене, раза в два выше чем у имперских алхимиков. Хотел я было расспросить у главаря банды, откуда он берёт такое богатство, но передумал, мало ли что подумает, ещё решит сто я с его поставщиками лично захочу встретится, чтобы напрямую дело иметь, скажем так, без посредников. В таком случае он может просто потеряться и вообще не поставлять так нужный мне ингредиент.

Да и вообще, зачем так рисковать то, законами продажа запрещена, так что и так имеется опасность, что меня за глотку возьмут, вместе со всей бандой, которая стала появляться в моём городе довольно-таки часто, и явно уже привлекла внимание своими постоянными визитами к аристократу. Вот в один из таких визитов ко мне подошёл один из бойцов Клинка и попросил взять к себе на службу.

— Ты-то что у меня в городе будешь делать? — Удивился я. — Грабежом местных жителей, так не надо, я сам с этим справлюсь.

Тут нужно отметить, что вид у просителя был как у матёрого уголовника.

— Ну что вы, господин барон, — попытался изобразить смущение бандит. — Вы же были в нашем районе, сами понимаете что не от хорошей жизни иногда законы нарушаем, а так у меня есть семья, которую кормить нужно, вот и занимаюсь всем, чем только можно, за любую работу берёмся, причём не самую законную как с вами.

— А Клинок твой не сильно разочаруется, если узнает о том, что ты ко мне ушёл?

— Нет, он человек с пониманием. Из наёмников вышел, только что-то там у него не задалось, устали постоянно на острие атаки быть, вот и ушёл. Я с ним об этом говорил, причём не только я к вам пойти на службу хотел бы, а и ещё

— Ага, а в трущобах он в постоянной безопасности? — Хмыкнул я. — Да и вообще, люди мне конечно нужно, хоть бы вон с пушками некому управляться, не могу нужное количество людей найти.

— Так я и не один к вам хочу, ещё есть несколько человек, все с семьями готовы к вам перебраться. Да и есть среди нас умельцы, скажем так, в разных направлениях, мало ли чего, вдруг и вам их услуги понадобятся, так под боком все будут.

— Ладно, — махнул я рукой. — Подумаю, только и вы тоже хорошенько подумайте, стоит ли вам ко мне идти, если вдруг кто-то начнёт воровать или тем более убивать в моём городе, не обессудьте, головы вам не сносить, кол за величайшую милость покажется.

Мои последние слова бандит похоже пропустил мимо ушей, так что сразу же закивал, мол, мы на всё согласны. Вот этих бандюков я и приставил к своим орудиям, разбавил простых крестьян, так что теперь они носились с ядрами и тренировались каждый божий день. Удивительно, как преобразились эти люди, когда переоделись в нормальную одежду, как будто даже немного посвежели что ли. За ними первое время следили люди Лерона, чтобы эти бандюки не выкинули что-то, но ничего страшного они не творили.

— Похоже и правду с вами связывают своё возвышение над прочими, — сообщил мне командир дружины на очередном докладе. — Мастер, который вашими пушкарями командует, говорит что они стараются больше всех, боятся что опять в нищий квартал придётся ехать.

— А что они в деревню-то не могу уехать? — Удивился я. — Вон всем аристократам люди нужны.

— Так городские же, — пожал плечами мужчина. — Выросли в городе, вот ничего делать и не умеют, так что пахари из них так себе будут. А кто из дворян станет держать на своей земле людей, от которых толку никакого нет?

— Ладно, присматривай там за ними, если пьянствовать будут жестко пресекай, а то они у себя в трущобах не самую правильную жизнь вели, а так посмотрим, у всех семьи есть, может и исправятся.

Само собой тренировки не обходились без проблем, а два раза даже несчастные случаи случались. Дорого от стен моего города проходила примерно метрах в четырёхстах, так то до туда наши орудия спокойно доставали, причём не только ядра, но и картечь долетала. Так вот, там часто ходили или просто люди или караваны купцов. Естественно, всем строго настрого запрещалось стрелять, пока караван полностью не уйдёт в безопасную зону. Один из пушкарей нарушил запрет и припёрся на стрельбы пьяным, не знаю, почему его не заметили и не отправили домой, но этот дятел стрельнул по каравану. Хорошо, что по людям не попал, но вот двух лошадей в одной упряжке убило ядром наповал. Пришлось платить купцам, а потом конюх долго и упорно порол провинившегося бойца. Естественно, я на него и уплату за лошадей повесил, чтобы другим неповадно было.