Барон
Шрифт:
– Преступление против человечности, создание режима, попирающего основные права и свободы граждан, вернее подданных, игнорирование общечеловеческих ценностей, – иронично произнёс я.
– Можно сказать и так, – не понял иронии Рон.
– Подожди, так Вартараар погиб?
Рон скривился:
– К сожалению, нет. Он изгнан из Эгнора и, поверь мне, больше туда не вернётся. Никакой Спаситель ему не поможет. Алтари стали просто камнями, их можно разбить, если будет желание.
– Рон, как жаль, что ты погиб! И Смолдус, и Лиона. – Неожиданно защемило сердце.
– Лиона жива, просто она не в Эгноре.
– А как же Богиня?
– У них сложные отношения. Сейчас Богиня пересилила, а что случится дальше – неизвестно.
– Остальные наши живы? – Я переживал за оставшихся в алтарном зале и… боялся спросить о себе.
– Живы и здоровы. Нашим детям ничего не грозит. Ты, наверное, хочешь спросить о себе?
Я кивнул.
– Тебе это так важно? Ребёнок у тебя скоро будет, школу в Эгноре создал, знания сохранил, можно и на покой. Поверь, здесь не так уж и плохо. – Рон хитро улыбался, поэтому я промолчал. – Ладно, не буду интриговать. Живой ты. Скоро сам увидишь. Мне пора. До встречи. Надеюсь, нескорой и, надеюсь, неизбежной.
– Надеешься, значит, можно жить вечно? – зацепился я за последние слова.
– Просто есть и другие места для посмертия, менее приятные. Вечная жизнь – одно из них. Я пойду, мне действительно пора. Пока, Егор.
Он просто исчез, а вслед за ним пропало Нигде. Я очнулся в больнице, на время забыв об этой встрече.