Чтение онлайн

— Они готовы моментально отреагировать на угрозы, если бы те появились. Эдилы не вмешивались потому, что не было явной причины, — пояснил начальник эдилов.

— Если бы баронесса начала проявлять благосклонность к Добрану, то я нашел бы как помешать развитию их отношений. Но миледи никак не поощряла баронета, — добавил Сандар, а меня после его слов «отпустило».

Давящая злость и напряжение наконец спало. Для меня мой семейный мирок оказался очень важным и если бы наши отношения с Бранкой были разрушены, это стало бы для меня серьезным ударом.

После получения такой информации от Сандара я и немного успокоился, но и почувствовал свою вину по отношению к супруге и искреннюю благодарность к ней. Захотелось побыстрее принять доклад и идти к семье, тем более что за время похода в Лаомин я реально успел сильно соскучиться и по жене, и по детям.

Но я заставил себя пока остаться в кабинете. Лучше немного задержусь сейчас, чем потом вызывать начальника эдилов для повторного доклада. Эх, еще бы Петара и Иву увидеть! Ничего, когда отправлюсь к Линейским болотам, обязательно пойду через Бабайки.

— Еще есть, о чем доложить? — я уже спокойно спросил Сандара.

— Да, Ваша милость. За время вашего отсутствия пресечен ряд попыток технического шпионажа в мануфактурах и мастерских Оряхово и аристийских кузнях, где делают рессоры для повозок, — видя мое изменившееся настроение, уже спокойно начал докладывать и Сандар.

— Пойманы шпионы из Рении, Кравоса, Медова, Кроноса, Лесковина. Даже схвачены королевский засланец и агент от хетского графа, — продолжил начальник эдилов.

— Хмм, в общем, я не удивлен, но Кравос страх терять стал? Ладно, — я поудобнее устроился в кресле. — Надо показательно казнить шпионов из Рении, Лесковина и Медова, а с остальными сделать так, чтобы эти люди бесследно пропали. Были и нет их.

— Также в Оряхово зафиксированы две попытки проникновения в ваш дом, — а вот это уже было неприятно. — Кто это конкретно был, выяснить не удалось, потому что обоих на клочки порвала Леди. Но тати* были очень хорошо подготовлены, так как смогли проникнуть за ограду незаметно для охраны.

* — Тать ­ (устар.) — вор, грабитель.

— Но против миуна это не помогло?

— Не помогло, — согласился Сандар.

— Контрабандистов, которые пытаются незаконно провезти товар на ваши земли, почти не осталось, — продолжил доклад начальник эдилов. — За время вашего отсутствия, Ваша милость, таких караванов было поймано всего четыре.

— И, насколько я могу судить, это не потому, что патрули плохо несут службу, — ответил на невысказанный мной вопрос Сандар. — Реально, купцам стало выгоднее и спокойнее один раз оплатить твердую пошлину и спокойно торговать, чем быть пойманным патрулем. Тогда теряешь значительно больше, а ловят довольно часто.

— Я просил тебя выяснить информацию по принятому мной на службу расенскому дворянину. Что-то удалось узнать? — мне это действительно интересно, так как расены, за исключением торговцев, очень редко покидают пределы своего королевства.

— Да, милорд, я выполнил ваше поручение. Слова баронета Всеволода Совни подтвердились. Он сын и наследник бывшего владельца манора Утица, баронства Беркут. Как он и говорил, его семья погибла в родовой междоусобице.

Брат его отца напал на правящую в Роду семью, и семья Всеволода проиграла. Дядя захватил манор, а барон Беримир тер Беркут не только не наказал, но и поддержал нового владельца манора.

— Ясно, кто-нибудь еще из его семьи в живых остался?

— Нет, милорд, всех перебили, он — последний Совня. С частью своих верных людей он смог скрыться от преследования и покинуть пределы королевства Расения. По сути, сам Всеволод ни в чем не виноват и его хотят убить лишь как члена семьи бывшего владельца манора Утица.

— Хорошо, а как он себя показал на моей службе?

— Извините, милорд, тут мне трудно судить. Об этом пусть лучше доложит достопочтенный Сток Вернер, как прямой командир расена. По моей линии никаких претензий и подозрений к баронету Всеволоду Совне нет, — развел руками Сандар.

В принципе, можно заканчивать разговор. Сандар свою лямку тянет и моего вмешательства в его работу не требуется. Но я призадумался, что же мне делать с молодым повесой Добраном.

Отпускать ситуацию нельзя, этого козла надо кончать. И я бы с удовольствием сделал это своими руками на официальной дуэли. Даже сейчас, когда я еще не вошел в полную силу после ранения, могу порвать Владислава Добрана голыми руками, даже не вспотев.

Однако, открыто его карать нельзя. Во-первых, придется называть причину, а это урон чести роду Аристи и необоснованная обида жене, которая ни в чем не виновата.

Во-вторых, Бранка — женщина, а женщинам свойственно жалеть. Зачастую даже тех, кто жалости не заслуживает. Я не желаю оказаться в глазах жены человеком, который убил другого «всего лишь» за его «высокие» чувства. И хрен докажешь, что там «высокого» ничего нет.

Ну, что поделать? Раз лично не могу снести башку этому прощелыге, значит сделаю это чужими руками. Я пробарабанил пальцами по столу, прикидывая свои действия на ближайшее время.

При любых раскладах мне надо отталкиваться от времени открытия Портала на этой планете. Если, конечно, я хочу проверить его работоспособность в ближайшее время.

На Этерре, как и на Земле, Портал включается в дни осеннего и весеннего равноденствия и остается в работоспособном состоянии ровно сутки. На Земле это происходит в конце марта и сентября, на Этерре — на чертог позже. Причем, в отличие от Земли, в строго определенные дни: 22 листопада и 22 тревня.

Почему так? Понятия не имею. В этой сфере знаний мне катастрофически не хватает. Я просто запомнил, что мне говорил Мирослав Александрович. От этих знаний и буду отталкиваться, когда начну планировать свой поход к Линейским болотам.

Я встал из-за стола, жестом усадив обратно вскочившего вслед за мной Сандара, и прошел к бару. Слава Предкам, к настоящему времени я обустроил все свои владения так, как мне хотелось.

Достал бутылочку «аристийского вишневого», пару серебряных стопок и вернулся к столу. Разлил по рюмкам ароматную настойку. Одну придвинул Сандару, другую взял сам и плюхнулся в кресло.

— За благополучие и процветание наших семей, — негромко сказал я и осушил стопку с благоухающим напитком .