Чтение онлайн

– Приятно видеть вас обоих… – Некоторая напряженность их поз удержала Корделию от того, чтобы добавить «вместе». – Насколько я понимаю, подозрение в сознательной порче комм-устройства с тебя снято?

– В тот же день, как только у нас появилась возможность остановиться и допросить с суперпентоталом того капрала-охранника, миледи, – ответила Друшикко. – Ему не хватило решимости покончить с собой до допроса.

– Он оказался предателем?

– Да, – ответил Куделка. – Намеревался присоединиться к людям Фордариана, когда они приедут за нами. Его завербовали несколько месяцев назад.

– Это объясняет проколы системы безопасности. Или не объясняет?

– Смотря какие. Например, он сообщил, какой маршрут мы выберем в тот день, когда в нас швырнули акустическую гранату.

– Так за этим стоял Фордариан!

– Это доказано. Но, похоже, про солтоксин охранник ничего не знал. Мы все из него вытрясли. Сам-то он не был заговорщиком, просто подручный.

«Неприятная ассоциация, но…»

– Иллиан еще не появился?

– Пока нет. Адмирал Форкосиган надеется, что командор скрывается в столице, если только его не убили в первый день.

– Гм… Вам, наверное, будет приятно узнать, что Грегор в безопасности…

Куделка поднял руку, прерывая ее:

– Извините, миледи. Приказ адмирала: вы с сержантом не докладываете об императоре никому, кроме графа Петера или его самого.

– Хорошо. Чертов суперпентотал. Как Эйрел?

– Он здоров, миледи. Приказал ввести вас в курс текущих событий…

«Шли бы эти текущии события… Как мой малыш?» Увы, все так тесно переплелось.

– …и ответить на все ваши вопросы.

«Прекрасно».

– Как наш малыш? Пе… Майлз?

– Ничего плохого пока не слышно, миледи.

– Что это значит?

– Это значит, что мы ничего не знаем, – мрачно вставила Друшикко.

Куделка кинул на нее укоризненный взгляд, в ответ на который она только пожала плечами.

– Отсутствие новостей – хорошие новости, – продолжал лейтенант. – Хотя, конечно, столица в руках Фордариана…

– И следовательно, госпиталь тоже. Да… – сказала Корделия.

– Но он периодически объявляет имена заложников, и в этих списках не было упоминания о… о вашем ребенке. Адмирал считает, что Фордариан просто ничего не знает о том репликаторе, да и вообще не догадывается, что ваш малыш выжил.

– Пока не знает, – резко добавила Корделия.

– Пока, – неохотно признал Куделка.

– Ладно. Продолжай.

– В целом ситуация не настолько плоха, как мы боялись. Фордариан удерживает Форбарр-Султан, собственную провинцию и провинцию Форкосиганов, но только пятеро графов объявили себя его сторонниками. Примерно тридцать графов оказались в столице, и мы, конечно, не можем судить об их истинной позиции, пока Фордариан держит их на мушке. Остальные подтвердили присягу, данную милорду регенту. Двое еще колеблются: у одного родственники в столице, а другой, по-видимому, чертовски боится, что его владения станут полем битвы.

– А силы космического базирования?

– Я как раз собирался перейти к ним. Примерно половина их снабжения идет через космопорты провинции Фордариана. Они все еще тянут, надеются, что ситуация прояснится и без их вмешательства. Но они отказались открыто поддержать Фордариана. Наступило равновесие, и тот, кому удастся его нарушить первым, создаст лавину. Адмирал Форкосиган выглядит вполне уверенным в победе. – По тону лейтенанта Корделия не смогла понять, разделяет ли он уверенность Эйрела. – Но он ведь должен поддерживать боевой дух… Он говорит, что Фордариан уже проиграл в тот час, когда Негри удалось вывезти из столицы Грегора. И теперь, мол, надо просто выждать, чтобы свести потери к минимуму. Но у Фордариана – принцесса Карин.

– Как раз одна из тех потерь, которых Эйрелу хотелось бы избежать. С ней все в порядке? Обращаются с ней хорошо?

– Насколько нам известно, да. Кажется, она находится под домашним арестом в императорском дворце. И туда же отвезли нескольких самых важных заложников.

– Ясно. – Корделия попыталась незаметно разглядеть в полутемной кабине выражение лица Ботари, но, похоже, оно не изменилось. Она ждала, когда он спросит об Элен, но сержант упорно молчал.

Помирились ли Ку и Дру? Разговаривают они довольно-таки сдержанно и только на служебные темы. Чувствовалось, что раны еще не зажили, даже если и были принесены какие-то извинения. Тайное обожание и готовность верить исчезли из голубых глаз, которые время от времени отрывались от пульта управления и обращались на лейтенанта, сидевшего в соседнем кресле.

Впереди на земле показалась беспорядочная россыпь огней – небольшой городок, – а за ним сверкающий геометрический узор военного космопорта. Заходя на посадку, Дру несколько раз обменивалась паролями с многочисленными постами.

Сразу же после приземления их окружили охранники и быстро отвели к лифтовой шахте. Спустившись вниз, они прошли по наклонному коридору и, миновав еще одну шахту, оказались за взрывозащитными дверьми. База Тейнери включала в себя подземный командный пункт. Добро пожаловать в бункер! Корделия затрепетала, почуяв что-то до боли родное и знакомое, от чего растерянность и тоска на время отступили. В Колонии Бета внутреннее убранство было совсем другое, не то что эти голые коридоры, но все же можно было представить себе, что она спускается на какой-то служебный уровень подземного бетанского города, надежный и прохладный…

«Я хочу домой».

В коридоре беседовали трое офицеров в зеленой военной форме. Одним из них был Эйрел. Он увидел ее.

– Спасибо, вы свободны, господа, – заявил он посередине чьей-то фразы и тут же, опомнившись, добавил: – Мы продолжим разговор чуть позже.

Но его собеседники задержались, чтобы поглазеть на встречу.

Форкосиган выглядел больше чем просто усталым. Сердце Корделии ныло от желания взглянуть на него, и все же…

«Я приехала к тебе, а попала вот сюда. Не на Барраяр моих надежд, а на Барраяр моих кошмаров».

С долгим вздохом он крепко обнял ее.

«Это хорошо. Пускай весь этот мир убирается прочь».

Но когда Корделия подняла голову, она увидела, что мир никуда не делся, а по-прежнему дожидается ее мужа в лице семерых зрителей – и у каждого срочное дело.

Эйрел чуть отстранил ее и тревожно осмотрел с ног до головы.

– Ты ужасно выглядишь, милый капитан.

По крайней мере у него хватило вежливости не сказать: «Ты ужасно пахнешь».

– Ванна все поправит.

– Я не об этом. Прежде всего ты отправишься в лазарет.