Барраяр
Шрифт:
– Чего надо?
– Комнату.
– В такое время? Черта с два.
Ботари вытолкнул вперед Друшикко, чтобы свет падал ей на лицо.
Невидимый собеседник фыркнул:
– Ах так… Ну ладно…
Звякнула цепочка, заскрежетал засов, и дверь открылась.
Они протиснулись в узкую прихожую. Хозяин стал еще неприветливее, услышав, что на четверых им нужна всего одна комната. Но удивления это у него не вызвало: измученный вид и бедная одежда гостей лучше всяких слов объясняли причины такой экономии.
Поворчав, он выделил им тесную комнатенку на самом последнем этаже.
Куделке и Друшикко выпало спать первыми. Когда в грязное окно заглянули первые лучи солнца, Корделия с сержантом спустились вниз поискать чего-нибудь съестного.
– Нам следовало сообразить, что в осажденный город надо взять еду, – пробормотала Корделия.
– Ничего, обойдемся – дела не настолько плохи, – ответил Ботари. – Э-э… вы лучше помалкивайте, миледи, – акцент.
– Правда. В таком случае постарайся завязать разговор вон с тем типом. Я хочу услышать, как местные жители отзываются о происходящем.
Они обнаружили хозяина гостиницы – или кто он там был – в полутемном помещении, служившем, судя по наличию стойки и пары обшарпанных столов со стульями, одновременно баром и столовой. Тот неохотно и втридорога продал им немного герметически запакованных продуктов и напитков в бутылках, не переставая при этом жаловаться на карточную систему и пытаясь выведать, кто они такие.
– Я уже давно собирался съездить в столицу, – сказал Ботари, облокачиваясь на стойку. – А эта чертова война все спутала.
Хозяин поощрительно хмыкнул.
– Да? И что у тебя за дело?
Ботари облизнул губы и глубокомысленно сощурился:
– Видел ту блондинку?
– Угу…
– Девственница.
– Не может быть. Лет-то ей немало.
– Ага, ага. Если ее приодеть, этакая штучка сойдет за знатную даму. Хотел продать ее какому-нибудь фору, а на вырученные деньги открыть свою лавку. Да все из города сбежали. Можно, конечно, подыскать богатого торговца, да только ей это не понравится. Я обещал ей настоящего лорда.
Корделия прикрыла рот рукой, стараясь не издать ни звука. Хорошо еще, что Дру тут нет и она не слышит, какую историю выдумал Ботари для их прикрытия. Боже правый! Неужели барраярцы действительно платят деньги за право совершить сексуальную пытку над неопытной женщиной?
Хозяин гостиницы покосился на Корделию.
– Смотри, если оставишь девчонку одну с твоим напарником и без дуэньи – в момент потеряешь то, что хочешь продать.
– Не, – сказал Ботари. – Уж он-то постарался бы, если б мог, но он когда-то получил удар нейробластером. Вроде как ниже пояса. Списан по здоровью.
– А ты?
– Уволен без претензий.
Корделия вспомнила, что эта формула означает: «Уходи или сядешь» – неизбежная судьба любого смутьяна.
– И ты ведешь дело с паралитиком? – Хозяин мотнул головой, указывая на верхний этаж.
– Он у нас самый умный.
– Не слишком умный, раз приехал сейчас сюда с таким делом.
– Ага. Кажется, мы за нее выручили бы больше, если бы прирезали и разделали.
– Вот это точно. – Хозяин мрачно хмыкнул, глядя на продукты, сложенные перед Корделией.
– Да жаль зазря добро переводить, – продолжал Ботари. – Надо просто выждать, пока эта заваруха не кончится. Как-нибудь перебьюсь. Может, кто в охранники возьмет…
Ботари умолк – уж не покидает ли его вдохновение?
Хозяин посмотрел на него с интересом.
– Да ну? Есть тут одно дельце, для которого мне нужен… ну, напарник, что ли. Уже неделю дергаюсь, как бы меня кто не опередил. Ты, похоже, именно тот, кого я ищу.
– Что за дело?
Хозяин доверительно наклонился к самому уху сержанта.
– Ребята из контрразведки графа Фордариана платят хорошие деньги осведомителям. Вообще-то, конечно, я не стал бы с ними связываться, но времена нынче тяжелые. А здесь неподалеку снял комнату один странный тип. Из дому не выходит, кроме как за едой – покупает всегда больше, чем на одного… У него там кто-то прячется. И он уж точно не такой, как мы. Вот я и думаю: он наверняка стоит денег, а?
Ботари рассудительно наморщил лоб.
– Рискованно. Адмирал Форкосиган вернется в город – и уж будь уверен, осведомителям придется несладко. А у тебя ведь дом.
– Но у тебя-то его нет. Если ты меня прикроешь, тебе – десять процентов. Он крупная дичь, тот тип. И сразу видно, что всего боится.
Ботари покачал головой.
– Я был в провинции и приехал сюда… Вы что, сами не чуете? Поражение, приятель. Сдается мне, дела у графа Фордариана плохи. На твоем месте я бы десять раз подумал.
Хозяин с досадой поджал губы.
– Знаешь, такое на дороге не валяется.
Корделия притянула голову Ботари и прошептала:
– Подыгрывай. Узнай, кто это. Может, у нас будет союзник. – Мгновение подумав, она добавила: – Требуй пятьдесят процентов.
Выпрямляясь, Ботари кивнул.
– Пополам, – заявил он. – Ведь рисковать-то мне.
Хозяин уважительно поглядел на Корделию и нехотя проговорил:
– Пятьдесят процентов, конечно, лучше, чем ничего.
– Покажешь мне этого типа? – спросил Ботари.
– Не знаю. Подумаю.
– Ну-ка, женщина, – Ботари сунул Корделии все покупки, – ступай в комнату.
Корделия кашлянула и постаралась изобразить горский выговор:
– Смотри в оба. Горожанин тебя надует.
Ботари смерил хозяина зловещим взглядом: