Чтение онлайн

– Заглавие найдено? – спросил Фужер.

– Да. Только оно и готово.

– А! Вдохновение не приходит?

– Его приходится тащить за уши! Монте-Карло очаровательное место, но я чувствую себя здесь словно осоловелой.

– Монакская курбатура! [20] Она вошла в пословицу. Пройдет. Кроме того, раз уж найдено заглавие!..

– О! Чрезвычайно простое заглавие «Совсем одна».

– Совсем одна! Гм! Это полно намеков. Детям моего возраста можно будет читать?

Как полагается, рулетка и trente-et-quarante вскоре вошли в их жизнь. И начиная со второй недели Кармен де Ретц, не умевшая ничего делать наполовину, проиграла все, до последнего десятифранкового билета.

– Мне это безразлично! – беззаботно заявила она. На насущный хлеб у меня хватит: четырнадцать изданий моей последней книжки, за которые я еще ничего не получила. Не пройдет трех дней, как у меня будет чек, и я превосходнейшим образом отыграюсь.

– Ай! Вот этого я и боялся!

– Друг мой, род человеческий разделяется на два вида: на игроков и на нотариусов. Я очень уважаю последнюю категорию, но сама принадлежу к первой. Вам это не нравится?

– Вовсе нет! Мне нравится это, тем более что мы, очевидно, сродни по духу: я не умею войти в категорию игроков, но я вполне уверен, что не принадлежу к категории нотариальной.

Они были чрезвычайно забавными любовниками: дни напролет они препирались и осыпали друг друга эпиграммами и насмешками. Только обоим им присущая любовь к красивым местам и бескрайним просторам объединяла их порой в немом восхищении. Но через минуту они снова принимались дразнить друг друга.

Быть может, они старались из стыдливой гордости скрыть друг от друга настоящее значение и подлинные размеры того, что они называли прихотью.

Однажды вечером – было это 13 октября, они кончали обед – они вернулись с мыса Мартэн, откуда смотрели на закат. Багровое небо пятнами крови и огня забрызгало все море, и перед этим пышным горном вечерний ветерок мягко шевелил черное кружево сосен. Теперь была ночь, молочная ночь. От садов пахло смолой. И свет рассеянных среди листвы круглых электрических фонарей был похож на лунный.

Они, любовники, молчали и смотрели в темноту. Из их молчания рождалась таинственная истома.

Внезапно Кармен де Ретц встала, как бы желая стряхнуть с себя эту истому:

– Фужер! Я не говорила вам…

Она раскрыла мешочек, который висел у нее на шее, и достала оттуда пачку синих кредиток.

– А! Прекрасно. Это знаменитый чек?

– Который превратился сегодня утром в новехонькие кредитные билеты. Друг мой, сегодняшний день был слишком созерцательным. Оно незабываемо – японское солнце через итальянские деревья. Но после двухчасового экстаза необходима реакция, необходимо действовать. Сегодня же вечером я отправлюсь к зеленому полю.

– Идем к зеленому полю! Но сначала – одно маленькое замечание. Кажется, ваша сумочка туго набита?

– Пять тысяч шестьсот.

– Так… Не полагаете ли вы, что благоразумнее будет оставить в кассе гостиницы кое-что про запас?

– Зачем?

– Род человеческий делится на два вида, и вы сами сказали мне, что не принадлежите к виду нотариусов.

– О, будьте добры, не думайте обо мне так дурно! Я достаточно взрослая, чтобы остановиться вовремя, даже во время игры.

Он насмешливо посмотрел на нее:

– Это зависит от обстоятельств. Вы превосходно умеете останавливаться, но не в trente-et-quarante, – в других играх, которые тем не менее принято считать еще более азартными.

Он не удержался, чтобы не расхохотаться; тем не менее, когда они входили в Казино, сумочка на цепочке была так же туго набита, как и прежде.

Салоны были еще полупустыми; многие столы, закрытые чехлами, свидетельствовали о малом количестве игроков. И все же игра велась довольно оживленно. Партнеры, стоявшие за стульями, не мешали игре, и крупье, избавленные от обязанности следить за ставками, ускоряли темп.

Шесть рулеток вертелось в первых двух залах под звон золота и серебра. Кармен де Ретц пренебрегла ими и направилась прямо в глубину святилища. Здесь trente-et-quarante производило меньше шума, но с большим толком. Один из игроков как раз встал. Кармен де Ретц заняла его место. Потом, вооружившись куском картона и традиционным гвоздем, она начала отмечать игру.

Фужер, стоя за ее стулом, смотрел на нее. И так как она все пытала счастья, он через несколько мгновений задал нескромный вопрос:

– Ну что, благоприятный миг еще не настал? Кармен де Ретц недовольно пожала плечами.

– Ступайте к рулетке, посмотрите, нет ли меня там! Смеясь, он оставил ее и послушно отправился прямо туда, куда она его послала. Он подошел к одному из столов. Шарик слоновой кости как раз упал в одну из лунок, и крупье известил победу номера 24.

– Теперь выиграет шестнадцатый, – предрекла какая-то молодая особа в поисках щедрого счастливца.

Она улыбнулась Фужеру. Фужер поставил экю на 16. Выиграло 19.

– Я в отчаянии, сударь.

– А я восхищен, сударыня. Я уже имел удовольствие встречаться с вами, не правда ли?

Он завязал флирт и потребовал свидания – по привычке.

Вдруг он вспомнил о Кармен. Как ее дела? Надо посмотреть.

Он вернулся к trente-et-quarante.

Кармен де Ретц играла, и играла крупно. С первого же взгляда Фужер увидел, что перед ней не было ни одного луидора – только жетоны и крупные кредитные билеты.

– Ого! – обеспокоенно прошептал он.

Он встал напротив играющей и кашлянул. Она подняла глаза и увидала его.

– Кхе! Кхе! Кхе! – сердито кашлял он.

Она вызывающе взглянула на него и толкнула три жетона на красное поле. Банкомет роздал карты.

– Шесть! Девять! Красное проиграло и цвет!

– Кхе! Кхе! Кхе! – еще раз кашлянул Фужер, испуганно указывая на три утаскиваемые жетона.

Кармен де Ретц в ярости развернула кредитный билет в пятьсот франков.

«Она сошла с ума!» – подумал испуганный Фужер. Билет упал на черное. Выиграло красное.