Башни Латераны 3
Шрифт:
— Нету у тебя семьи, только девка из ашкенов, которая нежить. — ябедничает Беатриче: — все про то знают, а у меня братец раненный. И Борис Третий.
— Ну это уже совсем бред. Удав за родню никак сойти не может. У меня тогда Нокс.
— Не удав, а питон! Даже питончик — он еще маленький. — упирает руки в бока Беатриче: — и все равно больше некому, у меня только усиление и ускорение в запасе есть, а ты почти полноценный маг. Психованный к тому же. И тебя не так жалко. На меня хоть посмотреть можно без одежды, а ты и в одежде уныние на людей нагоняешь.
— Не надо никому никуда лезть. — говорит Альвизе, который приблизился к стенкам каменного колодца: — как я и думал, они не бросили груз вниз, а на веревках спустили. Старый Чинатра слишком осторожен чтобы совсем за собой мосты сжигать.
— Что? — Лео подходит к нему поближе и видит что из колодца тянулась веревка — незаметная с первого взгляда, словно сливающаяся с камнем стены, — привязанная к стальному кольцу, вбитому в пол.
— Хорошо что мы Змейку не убили еще… — бормочет Альвизе: — получается Чинатра свою часть сделки исполнил… она нас к месту провела, товар тут… а засаду Инквизиция устроила.
— Ты думаешь Старый Змей тут не при чем? — уточняет Лео, убирая кошелек за пазуху и подвешивая к поясу хороший длинный меч, который он подобрал у убитого.
— Я думаю что если бы Чинатра мог приказывать Квестору Инквизиции где засаду сделать, то Тарг давно его игровой площадкой был бы… Беа! Не трогай Змею! Слышишь?
— Больно нужно было. — ворчит Беатриче и отходит от трясущейся девушки провожатой. Наклоняется над ближайшим трупом в черной рясе и достает нож из кармашка перевязи.
— Как ты думаешь, зачем она это делает? — спрашивает Альвизе, проводив ее взглядом: — ты вот умный, говоришь, книжки читал… я честно тебе скажу, Штилл, я из благородных. Меня книжки не интересуют, только охота, вино и женщины. И подраться как следует, но не так, в подземелье на ножах, а знаешь — один на один, клинок на клинок… благородно. Но я вот, тебя например — понимаю. Тебе деньги нужны, тебе и твоей нежити. А ее… — он качает головой: — зачем ей это нужно? Это ж целое дело — над каждым наклониться…
— Не знаю. — признается Лео, взглянув в ту же сторону: — кажется она их солит…
— Солит?!
— Ну в смысле — маринует. Консервирует… ээ… обрабатывает чем-то чтобы не портились и в банки закатывает. Наверное у нее дома полно таких вот стеклянных банок, как у некоторых с вареньем на зиму, а у нее с глазами… вырезает и маринует.
— Думаешь она их ест?!
— Что? Вряд ли… — моргает Лео, потом снова смотрит на Беатриче, которая склонилась над очередным трупом и пожимает плечами: — хотя… черт ее знает. Может и ест.
— Фу! Сука, Штилл! — Альвизе толкает его в плечо: — я сегодня жрать из-за тебя не смогу! Как ты такие вещи говорить можешь вообще!
— Да я и не утверждал! — оправдывается Лео: — может она для эстетической пользы!
— В смысле?! Разглядывает их по ночам?! А они — в ответ смотрят?!
— Чего ты ко мне пристал вообще?! — сердится Лео: — хочешь знать — вот сам у нее и спрашивай! Сколько я ее знаю она всегда так делала и ты об этом всегда знал. Чего не спросил?
— Да как-то раньше не задумывался… — чешет затылок Альвизе: — а сейчас вдруг подумал — у нее ж этих глаз должно немало скопиться уже… как ты думаешь, может она их продает кому?
— Чего? — хмурится Лео, проводя рукой по веревке, ведущей в колодец.
— Сам подумай. Беа за просто так ничего делать не будет. Единственное что она за просто так делает — это глаза вырезает и с собой забирает.
— А еще вино пьет. Мясо жрет за пятерых. Ругается как сапожник… а как-то раз я видел как она с пятью солдатами за раз переспала. И все совершенно бесплатно. — кивает Лео: — зря ты так про нее. Видишь, некоторые вещи она делает бескорыстно. От широты души.
— Демоны, Штилл! Не мешай мне думать! Все сказанное тобой только подтверждает мою теорию! Она никогда не делает ничего бесплатно, кроме того, что приносит ей удовольствие. Все остальное она делает за деньги. Следовательно, где-то кто-то у нее эти глаза покупает. А она скрывает и доходом не делится. А между прочим, не все тут лежащие трупы — на ее счету. Смекаешь, о чем я? — он подмигивает: — мы с тобой можем претендовать на свою долю.
— Если моя доля — это несколько вырезанных глаз, то я, пожалуй, пас. — отвечает Лео, перегибаясь через край каменного колодца и отправляя туда свой магический огонек: — и твоя теория может быть верна, но ты все равно неправ.
— Это как еще? — не понимает Альвизе.
— А так… — Лео следит как огонек исчезает где-то далеко внизу и поворачивается к своему собеседнику: — если она все делает либо за деньги, либо только то, что ей нравится… и отсюда никак не следует вывод что за глаза ей деньги платят. Может ей это просто нравится. Что подтверждает твою теорию, но указывает на твою неправоту.
— Терпеть тебя не могу, Штилл, ты зануда. Ну что там? — спрашивает Альвизе.
— Ничего не видно. Попробуем поднять?
— Давай я секунду еще подумаю. — говорит Альвизе: — прежде чем за веревку тянуть или тем более спускаться. Мы уже нормально денег подняли и трупов оставили за собой. Хорошо, что Инквизиция прямой власти в Тарге не имеет, а то бы бежать пришлось. Эй! Беа, ты там скоро?
— Еще парочка осталось! — отзывается девушка.
— Странная она. И ты тоже. — Альвизе обвиняюще тычет Лео пальцем в грудь: — ненормальные вы. Кстати, Штилл, раз уж ты все равно к ней шары подкатить хотел — сейчас самое время.
— Чего?!
— А чего? Смотри — мы в подземелье, куча трупов, она отсюда никуда не убежит, а мы со Змейкой отвернемся — романтика!
— Давай лучше о деле. — вздыхает Лео: — тянем веревку или нет? На том конце может и не груз быть. Или… ну слишком тяжелый для нас троих.
— Двоих, Штилл. — поднимает палец Альвизе: — ты забыл? Я — благородный дейн, виконт де Маркетти. Я не могу тянуть веревки как обычный простолюдин.
— Видел я как ты тянул веревки как обычный простолюдин.